Полуденный зной сменила лёгкая прохлада. Западное небо потемнело и нахмурилось. Всё замерло в ожидании скорого дождя.
Уже слышались дальние раскаты грома. Сельские жители с тревогой и радостью одновременно поглядывая на небо, торопились доделать свои дела во дворе, а то вот-вот ливанёт. И только молодая девушка на огороде, как ни в чём не бывало, продолжала окучивать картошку.
Закатанное повыше колен тонкое трико, платок поверх волнистых светлых волос. Методично взмахивая мотыгой, она что-то напевала при этом. «Марiйка, ты чего это домой не бежишь?», крикнул ей сосед Дiд Гриць.
«Смотри, небо какое чёрное, молнии уже у озера сверкают». Тут раздался оглушительный треск, грохот, вырвалась огненная стрела, и старик, махнув рукой, чуть ли не рысью рванул к себе домой, петляя по тонкой тропинке между двух огородов. «Хоть сколько живи на белом свете, а страшно, когда так грохочет».
Марiйка тоже прямо присела от страха, зажмурилась, потом тяжело вздохнула и медленно пошла домой. Ударили первые тяжёлые капли дождя, потом всё чаще и чаще по волосам, лицу Марiйки бежали струйки воды. И никто бы уже не понял, при всём желании, что не только от дождя мокрое у Марiйки лицо.
Плачет она, и чем ближе к дому, тем сильнее. На пороге немного замерла, вздохнула и вошла вовнутрь. «А, явилась!», — увидев девушку, сварливо произнесла худая женщина, явно навеселе.
«Успела картошку прополоть?» «Немного осталось», — коротко ответила Марiйка, быстро умылась и нырнула к себе в комнату, переоделась и залезла на кровать под одеяло. Согреваясь, глаза сами закрылись. Вскоре она задремала, и даже гроза была ей нипочём.
Снилась Марiйка, что она снова с мамой и папой в их красивом доме у реки. Ей лет пять. Папа подкидывает её высоко-высоко.
Марiйка хохочет. Мама кричит папе что-то вроде «Осторожнее!» и сама улыбается. В руках у мамы поднос с бутербродами.
Под ногами крутится Умка, белоснежный шпиц, любимец семьи. Потом они все прыгают в машину, и Умка тоже, и едут в город. И всё мелькает, мелькает в глазах, а потом раз — и голос.
«Девочка, ты живая? Очнись!» Марiйка вздрогнула, то ли от сна, то ли от очередного небесного грохота. Да, уже прошло десять лет, как в аварии погибли её родители. Марiйка с ними была.
По счастливой случайности её выбросило из машины, и она осталась жива. А мама, папа и любимец семьи Умка сгорели при взрыве машины. В них тогда врезался КамАЗ.
Семья была обеспеченная. У Марiйки сразу нашлись какие-то опекуны, любящие, заботливые. Но только через месяц после похорон родителей оказалось, что все деньги со счетов фирмы волшебным образом куда-то испарились.
Дома имущество вдруг арестовали банки за долги. И Марiйка особо никому не нужна вдруг стала. И оказалась она в самом простом детском доме, совсем одна.
Потом появились эти тётя Свiтлана и дядя Василь, улыбались, по голове гладили, говорили, что теперь они одна семья. Это потом уже Марiйка поняла, когда немного подросла, что взяли её в этот дом исключительно ради тех выплат, которые сиротам положены. А тогда семилетнему ребёнку ей так хотелось семейного тепла, заботы.
Но ничего этого, конечно, она тут не получила. Только окрики да нравоучения, мол, сирота благодарна, нам должна быть. Зато с приездом проверяющих тётя Свiтлана и дядя Василь становились самыми заботливыми на свете родителями.
Наряжали Марiйку в лучшее платье, которое до этого было куплено их родной дочке Оксанi. Марiйка тут же переезжала в светлую просторную комнату Оксанi, где было столько красивых игрушек. И компьютер был.
Инспекторам опекуны рассказывали, как радостно и счастливо живёт Марiйка в их семье. Всё это было временно, конечно. А Марiйка улыбалась и кивала.
Потому как тётя Свiтлана ей сказала, что только она посмеет пикнуть, то тут же за космос она сама её в детский дом утащит. А Марiйка туда не хотела. Там ещё хуже.
Уж лучше жить в маленькой комнатке со старой мебелью, больше похожей на кладовую, и носить Оксанiны обноски, чем в детском доме, терпеть тумаки от ребят постарше. А когда Марiйка подросла, то стали её опекуны нагружать работой по полной. С десяти лет сама огород полола, убирала в доме, в сарае, учему помогала.
С Оксаной их тоже мир не брал. Родная дочка постоянно хотела обидеть и унизить приёмную девочку. Часто Марiйка плакала.
И вот уже год как Оксана уехала в город учиться. Вроде бы, можно было вздохнуть, и опекуны будут больше ей внимания уделять, может быть, даже полюбят. Да куда там? Они пить начали.
И всё чаще уходили в запои. Марiйка постоянно уходила на улицу, чтобы только не видеть их, как и в этот раз. — Чего развалилась, кобыла? В комнату заглянула Свiтлана…
— Сбегай на огород, редиски нарви. — Тётя Свiтлана, там же дождь. — Несахарная, не растаешь.
Свiтлана так смотрела на Марiйку, что та без слов всё поняла. Лучше не спорить. Ведь бывало, что и руку на неё они поднимали.
Но всё терпела, потому что была уверена, что в детском доме будет только хуже. Вот потому и исполняла все приказы и в этот раз по дождю и грозе побежала на огород нарвать редиски для закуски своим опекунам. Но потом случилось нечто, из ряда вон выходящее.
Заявился к Свiтланi её младший брат. Он в колонии был, а тут, что называется, откинулся. Приехал к сестрёнке и на Марiйку глаз положил.
А девушке только шестнадцать исполнилось. Красивая она, глаза большие, голубые-голубые, волосы светлые, волнистые. И стройная, как веточка.
Как-то вечером, когда Свiтлана с Василем напились до беспамятства, Гриць этот, брат Свiтланi, заглянул в комнату Марiйки. Девушка как раз книжку читала. А он дверь закрыл и к Марiйцi.
Девушку затрясло от страха и брезгливости, когда он коснулся её плеча своей рукой с грязными ногтями. Пальцы у него все в наколках. Марiйка закричала, начала отбиваться.
Как она смогла выскочить из комнаты, сама не поняла. Гриць с ругательствами кинулся за ней. На кухне сидела Свiтлана и что-то бессвязно бормотала, глупо улыбаясь при этом.
Василь вообще спал тут же за столом. «Тётя Свiтлана, спасите!», в отчаянии крикнула Марiйка. Но опекунша только икнула в ответ и рукой махнула.
Мол, отвяжись. Марiйка выбежала из дома, Гриць за ней побежал. Девушка споткнулась у ворот и упала.
Над ней склонился этот страшный человек. Марiйка зажмурилась. «Эй, ты, не трогай девушку!», услышала она вдруг незнакомый мужской голос.
Рядом на тропинке стоял молодой парень. В руках у него была воздушка. Недолго думая, парень навёл её на Гриця.
«Да ладно, ладно!», забормотал Гриць. «Я же просто, просто…», и, опустив плечи, он развернулся в сторону дома. А Марiйка так и осталась у ворот.
Сидит и плачет. «Чего это он?», спросил парень. «Это твой отец?» «Да что ты!», воскликнула Марiйка.
«У меня нет родителей, я с опекунами живу. А это их родственник. Напились все.
А ты кто? Я раньше тебя здесь не видела. Да я к бабушке только сегодня приехал. Вот, ходил за село, в меткости упражнялся.
На воробьях?», с осуждением спросила Марiйка, потирая ушибленную коленку. «Да ты что!», засмеялся незнакомец. «По жестяным банкам, конечно.
А ты чего коленку трёшь? Больно?» «Больно», призналась девушка. «Ну-ка, дай гляну. Да не бойся.
Я же будущий медик. Первый курс универа уже закончил. Давай, кнопка!» «Я не кнопка, а Марiйка!», обиделась девушка, но ладошку от коленки убрала.
«А я Дмитро!», улыбнулся парень и тут же посерьёзнел. «Слушай, ну, перелома, конечно, нет, но ранка приличная, надо обработать. Есть в доме аптечка».
«Я туда не пойду», быстро сказала Марiйка. «Лучше на улице ночевать, чем там». Дмитро согласно кивнул.
Тот тип, который до сих пор поглядывал на них из окна, тоже его напрягал. Парень предложил дойти до его бабушки. Она вон в доме с зелёными ставнями живёт.
«Так баба Ганна твоя бабушка?», удивилась Марiйка. «А почему ты раньше не приезжал?» «Да лет 10 с родителями по заграницам мотался. Отец у меня дипломат.
Вот и жили то в Азии, то в Европе, а один год даже в Африке, представляешь. Интересно в Африке? Везде интересно и везде можно жить. Но знаешь, что я понял? Лучше нашей Украины ничего на свете нет.
Мама с папой хотят, конечно, чтобы я в Лондон поступил учиться, а я выбрал украинский вуз. И нисколько об этом не жалею». Так, разговаривая, они дошли до дома бабушки Дмитра.
Точнее, Марiйка дохромала. Баба Ганна, увидев Марiйку, руками всплеснула. «Вот бедная девчонка, как ногу расшибла»…
Пока Дмитро обрабатывал рану, Марiйка лишь тихонько ойкала, а баба Ганна убежала на кухню. Оттуда доносилось звяканье чашек, чайник на плите зашумел. «Хорошо тут».
Марiйка почувствовала, что её словно обволакивает тихая, дружественная атмосфера дома. «Как здесь уютно, светло и спокойно». «Ребята, идёмте пить чай», позвала баба Ганна.
И вот они уже втроём сидят за столом, пьют чай, едят яблочный пирог. Баба Ганна что-то рассказывает, улыбается. Дмитро тоже болтает без умолку.
«Неужели так бывает? Неужели вот так просто можно сидеть, общаться, и никто на тебя не накричит, не оскорбит?» Марiйцi было немного непривычно. «Так, милая». В какой-то момент баба Ганна сменила тему разговора.
«Надо теперь подумать, что с тобой делать». «Я не знаю, что со мной делать», горько призналась Марiйка. «Но домой я не пойду.
Вы не думайте, я сейчас уйду. На лавочке переночую, а утром в райцентр поеду в опеку. Уж лучше пусть меня в детский дом назад заберут, чем жить так, как я все эти годы жила».
Марiйка заплакала. Баба Ганна обняла девушку, по плечам поглаживая успокаивала. «Ну будет тебе, будет плакать», приговаривала она.
«Ни на какую лавочку ты не пойдёшь. Я тебе в зале постелю. А про приют ты дело говоришь.
Давно пора Свiтку с Василем на место поставить, а то сколько лет над девчонкой измываются». «А вы откуда знаете?» — удивилась Марiйка, ведь она никому никогда не жаловалась. «Да мы же все друг у друга, как на ладони.
Знали, что Свiтка тебя ради выплат взяла. Твои деньги на Оксану свою тратила и продолжает тратить». «Бабушка, ну если вы знали, почему молчали?» — возмутился Дмитро.
«А это Дiмочка село. Здесь хоть все обо всех и знают, но в дела не лезут. Ну а теперь другое дело.
Гриць этот, похоже, тут решил осесть. Не будет тебе, Марiйка, житья. Обращайся в опеку.
Ещё бы и в полицию на этого гада настучать. Но не советую связываться, уголовник же. Пусть живут сами по себе.
А ты в детском доме не пропадёшь. Да и кто тебе сказал, что там плохо? Я, насколько знаю, там к детям последние годы большое внимание». «Жила я там, знаю», — схлипнула Марiйка.
«Да когда это было? Сейчас всё по-другому. Да и ты уже взрослая, сможешь за себя постоять». Баба Ганна успокаивала, подливала чайку.
Какой же у неё вкусный чай на травах, чабрецом пахнет и варенье клубничное, свежее, с пенкой. А Дмитро рассказывал интересные истории, байки всякие. Его было так интересно слушать, и улыбался он так.
От его улыбки Марiйка слегка краснела даже, сама не зная, почему. Марiйка понемногу приходила в себя. И коленка уже почти не болела.
Действительно, чего она так переживает? Ну живут же другие в детском доме. За окном уже вовсю светила луна, когда, наконец, в доме бабы Ганны все улеглись спать. Марiйка, зарывшись в мягкую, огромную перьевую подушку, думала, что же завтра будет? Неужели завтра её жизнь пойдёт по-другому? Утром она вместе с Дмитром поехала в райцентр.
Рейсовый автобус проезжал мимо дома опекунов, когда из ворот выбежала растрёпанная и встревоженная Свiтлана. Марiйка, увидев её через стекло, так и вжалась в сиденье. «Ничего, больше они тебя не обидят», — понял всё без слов Дмитро и осторожно коснулся руки Марiйки.
«Я с тобой, Кнопка». «Кнопка». Вначале Марiйка обижалась на это обращение, а сейчас ей было даже радостно его слышать.
Как-то заботливо это звучало. В принципе, Дмитро ведь первый за много лет проявил эту самую заботу. «Я теперь тебя не брошу», — говорил он, когда они уже подходили к опеке.
«Узнаю, куда тебя определили и буду навещать». «Ты думаешь, меня не отдадут опекунам?» — со страхом спросила Марiйка. «Я уверен, я им всё расскажу, что вчера видел.
Ещё скажу, что в полицию пойду, если они тебя вернут. Пусть потом выкручиваются, как хотят». Никуда, конечно, Марiйку не вернули.
Начальник опеки пошла прям красными пятнами, когда Марiйка рассказала, как жила все эти годы. Потом женщина вызвала инспектора, которая наблюдала за приёмной семьёй и уже отсчитала без присутствия Марiйки. Хотя даже в коридоре было слышно, как начальник грозит уволить нерадивого работника.
«Это же надо!» Столько лет девчонка жила в постоянном стрессе, а никому до этого и дела не было. Вызывали потом и Свiтлану в опеку, но Марiйка её больше не видела. Через сутки она была уже в приюте.
Так в 16 лет у неё начался новый этап в жизни. Зря думала Марiйка, что её здесь будут обижать. Нет, это был вполне приличный детский дом.
Двухэтажное каменное здание на краю города. Оно стало родным домом для несчастной девушки. Для Марiйки, до пяти лет росшей в этом городе, а потом вырванной в другие условия, всё казалось новым, диковинным.
Она прислушивалась к шуму улицы, всматривалась в фонари, которые отчаянно светили в окна её новой комнаты. Да, начиналась новая жизнь. Что дальше? В комнате с Марiйкой жили ещё три девчонки — Олена, Катя и Полiна.
Особенно Марiйка сдружилась с рыжеватой и полноватой Полiной. Ей тоже было 16, и в детском доме она провела большую часть своей жизни. «А меня мать сама сдала сюда», — спокойно рассказывала Полiна…
«Как это так? Сама?» «За руку привела, она ведь алкашка у меня. А твои родители тоже пьют. Нет, они погибли.
И вообще у меня нет родственников. Ой, прости». Полiна рассуждала о том, что пьющие родители — это, конечно, плохо, но хорошо, что они есть.
А вот так быть совсем одной на белом свете невозможно тяжело. «А я и не одна», — как-то призналась ей Марiйка. «У меня такой друг есть».
И рассказала про Дмитра. Парень, как и обещал, после того, как Марiйку отправили в этот детский дом, несколько раз навещал девушку. Раз даже пирожки привёз.
Баба Ганна передала. А ещё шоколадками баловал. Марiйка смущалась, отказывалась.
«Бери и ешь», — настаивал Дмитро. «Я ведь за тебя, Кнопка, теперь ответственность несу». Марiйка в ответ только краснела.
«Кнопка». Марiйцi так нравилось, когда он так её называл. Дмитро стал для неё другом, и даже больше.
Он постоянно был в её мыслях. Но ни с кем, даже с Полiной, она об этом не говорила. Влюбилась она в Дмитра.
Тайно и бесповоротно. Хотя Полiна заметила, как Марiйка меняется в лице, когда речь заходит о её друге. «Ой, Марiйка, да никак влюбилась в этого мажорчика».
Хитро улыбалась Полiна. «Прям цветёшься, когда он в гости приходит». «Ничего не влюбилась», — отмахивалась Марiйка.
«Он просто хороший человек. Он мой друг». «Ага, друг.
Только смотри, Марiйка, чтобы этот друг совсем голову тебе не задурил. Не думай о нём». «Почему?» «Марiйка, ну он не нашего круга.
Видно же, что богатый. Вон шмотки у него какие, фирменные. Сладости тебе не дешёвые приносят.
Для него пустяки, а для нас много, значит. Марiйка, такие люди, как твой Дмитро, любят казаться добренькими, но на деле… В общем, держи с ним дистанцию». «Ты так говоришь, словно тётенька, умудрённая опытом», — смеялась Марiйка.
«Может, не тётенька, и опыта у меня особого нет, зато я помню, как моя мамашка сколеснулась с одним богачом. Мать и с отцом развелась из-за этого, а богач попользовался ею и бросил. После этого она и пить начала».
«Полiна, Дмитро другой», — уверенно ответила Марiйка. Полiна только усмехнулась. А потом Дмитро исчез.
Не приезжал, не писал. Марiйка очень переживала. Вдруг что случилось? Но Полiна ей сказала, забудь, говорила же, что пустое это.
Хорошо, что сейчас отстал. Время в детском доме пролетело незаметно, и вот уже Марiйка — выпускница. Ей дали комнату в общежитии, в швейное училище она поступила.
Всё, здравствуй, взрослая жизнь. С Полiной они жили рядом, учились вместе. Подружки после училища торопились в общежитие, иногда гуляли в свободное время.
Как-то, гуляя в парке, Марiйка вдруг услышала знакомый голос. «Кнопка», — обернулась. К ней спешил Дмитро.
За этот год он повзрослел, возмужал. Красавец! Увидев его, Марiйка так и онемела. Сердце забилось.
Она-то думала, что уже всё в прошлом, все её чувства к Дмитру. Но нет, стоило ему появиться, как душа запела. «Дiмка!», — закричала она радостно.
Вот это да! Ты где целый год пропадал? И Марiйка, не ожидая от себя такого, бросилась к парню на шею. Дмитро тоже был счастлив её видеть. Засмеялся, обнял, а потом как чмокнет в щёку.
Марiйка смутилась, глаза опустила, покраснела. Потом, осмелившись, пристально посмотрела на парня. Так ты где пропадал? Как где? Разве Полiна тебе не передала письмо? Я же год назад перед отъездом забегал к вам.
Ты на занятиях была. Мне об этом Полiна сказала. Она в вашем скверике перед детдомом была.
Ну, я ей отдал письмо. Марiйка в недоумении уставилась на подругу, которая всё это время стояла в стороне. Услышав слова Дмитра, она немного смутилась, но тут же выкрутилась, мол, положила его на лавочку, а мелкие ребятишки схватили и порвали его.
Ничего не сказала Марiйка, чтобы не расстраивать. «Полiна, ты должна была мне в любом случае сказать», — укоризненно ответила Марiйка. Подруга только губы надула и пошла прочь.
«Да она же врёт», — возмутился Дмитро. «На ходу отмазку придумала. Ладно, потом с ней поговорю», — вздохнула Марiйка.
«Ты лучше расскажи, что в том письме было? Я тебя предупреждал, что срочно уезжаю. Тогда мама моя учудила, сломала ногу за границей. Ехать сюда ни в какую не хотела….
Перелом сложный, врачи сказали, будет несколько месяцев срастаться. Отец постоянно на работе, а мама в недоумении, как целый день одна будет. Домработница, медсестра, понятное дело, ходят, но ей, видите ли, общение надо».
В общем, капризничала. «Но она же моя мама. Вот мне и пришлось взять Академ и лететь в Лондон.
А сегодня я вернулся и сразу к тебе, Кнопка. Соскучился я». «И я», — тихо прошептала Марiйка.
Они посмотрели в глаза друг к другу, их губы сблизились. Это был первый настоящий поцелуй за все годы их общения. Потом они весь вечер гуляли в парке, сидели в кафе, катались по городу на Диминой машине, целовались.
Молодые люди поняли, что никто в этом мире им больше не нужен. Есть только он и она. И это была настоящая любовь.
Поздней вечером Марiйка вернулась в общежитие с огромным букетом роз. Полiна увидела ее в коридоре, фыркнула и заторопилась в свою комнату, однако Марiйка перегородила ей путь. «Объясни мне», — потребовала она, «почему ты скрыла от меня то письмо?» «Да пошла ты!», — вдруг с яростью ответила Полiна.
«Ничего я не обязана тебе объяснять». «Приехал к тебе твой Дiмочка и радуйся, только вот увидишь, он тебя все равно бросит». «Не из-за тебя ли?», — усмехнулась Марiйка.
«Полiна, ты что, мне завидуешь?» «Было бы чему!», — огрызнулась Полiна и, оттолкнув Марiйку, пошла в свою комнату. На пороге обернулась и злобно крикнула. «Ты решила, что лучше меня? На тебя богатые мальчишки западают? Да он тобой попользуется и бросит.
Обязательно бросит!» И зашла в комнату, хлопнув дверью. А Марiйка стояла немного ошарашенная. Все это время она считала Полiну настоящей подругой.
И вот вдруг открылась её настоящая сущность. Только злость, зависть и обида какая-то. А в чём Марiйка виновата? В том, что она полюбила и что её любят? Больно было Марiйцi от поступка подруги, но она решила больше не думать об этом.
Полiна сделала свой выбор. Не хочет общаться и не надо. С того самого вечера подруги стали словно чужие, даже здороваться перестали.
А ведь жили по соседству. Но общение с Дмитром заглушило боль от потери подруги. Да и разве это подруга была? Время показало, что нет.
Да, Дмитро стал главным человеком в жизни Марiйки. После учёбы девушка с нетерпением ждала встречи с любимым. Дмитро, восстановившись в университете, навёрстывал упущенный материал, а потому не всегда мог вырваться к Марiйцi.
Но зато каждая встреча была наполнена такими эмоциями, такими ощущениями, что от счастья кружилась голова. И об этом хотелось рассказать всему миру. Однажды влюблённые гуляли на набережной, а там аттракцион был.
На специальном приспособлении человек залетал на высоту семиэтажного дома. «Ой, ужас какой!» — охнула Марiйка, увидев, как очередной смельчак полетел словно птица. «А чего ужасного?» — засмеялся Дмитро.
«Это же классно! Давай попробуем. Только представь, ты в свободном полёте, и весь мир у твоих ног, и ты можешь крикнуть о самом заветном, чтобы все услышали. «Ни в коем случае, я боюсь».
«А я нет», — хитро улыбнулся Дмитро. «Вот сейчас прыгну и крикну на весь свет, что я тебя люблю». «Дмитро, не надо, я и так это знаю.
Но я хочу, чтобы все слышали». И он побежал к аттракциону. Марiйка напрасно пыталась его отговорить.
Дмитро только смеялся. И вот он уже летит в высоту. «Марiйка, я люблю тебя!» — раздаётся его голос над набережной.
И все прохожие, оглядываясь, улыбаются, глядя на парня, на смущенную девушку, которая с напряжением смотрит вверх. «Эх, молодые», — вздыхают пожилые люди. «Вся жизнь ещё впереди».
А молодые девушки глядят на Марiйку немного завистливо. Вот какого замечательного парня удалось заполучить. Не всякий может так смело крикнуть на весь свет о своих чувствах.
А уже внизу Дмитро крепко поцеловал Марiйку. И казалось, их счастье будет бесконечно. А как иначе, когда это настоящая любовь? Через три месяца, под Новый год, Дмитро загорелся желанием познакомить Марiйку с родителями.
Они как раз вернулись в Украину в свой особняк. Парень считал, что пришло время узнать им, кто занял его сердце. То, что Марiйка совсем ему не по статусу, он никогда не воспринимал всерьёз.
Какие могут быть границы, тем более материальные, когда он чувствовал, что нашёл свою единственную и неповторимую. И мысли, что родители могут не принять его выбор, он даже не допускал. Они всегда его поддерживали, были его опорой.
Зато Марiйка, узнав о решении Дмитра, оробела. Как её примут родители Дмитра? Папа — дипломат, мама — стильная, красивая женщина. Она их на фотографии видела.
Вдруг им не понравится простая девушка-сирота. «Да ты что!» — уверял её Дмитро. «У меня родители самые замечательные в мире.
Всё будет хорошо, вот увидишь». Конечно, они вначале удивятся, но потом поймут. «А если не поймут?» — со страхом спрашивала Марiйка.
«А если не поймут, то это ничего не изменит. Мы всё равно будем вместе». И вот зимним вечером Дмитро привёз Марiйку к родительскому особняку.
Марiйка только вышла из автомобиля, так и замерла. Как же этот дом напоминал тот, в котором девушка жила много лет назад. Детские воспоминания, конечно, были смазаны, но Марiйка прекрасно помнит их прекрасный двухэтажный коттедж.
Огромные окна, балкончик, крыша с черепицей. Нет, это был другой дом, но что-то было общее. От него также веяло благополучием и достатком.
А когда они шли по тропинке к крыльцу, сердце так и защемило. Деревья, кустарники, всё как было у них. «А розы у вас здесь цветут летом?» — восторженно спросила она Дмитра.
Он кивнул и указал на заснеженную клумбу. «И у нас так было, я помню». С грустью сказала Марiйка.
«Не грусти, кнопка», — подмигнул ей Дмитро. «Теперь мы будем сюда часто приезжать». Марiйка ничего не ответила.
Лишь вздохнула, как бы хотелось на это надеяться. Оксана Петрiвна и Микола Iванович знали, что сын в этот вечер приедет с девушкой. Они даже обрадовались…
Если сын решил их познакомить, значит, дело серьёзное. О выборе Дмитра они не сомневались. Он ведь умный мальчик.
«Какой наш сын конспиратор?» — смеялась Оксана в ожидании сына с гостьей. Он, оказывается, с этой девушкой уже несколько месяцев встречаются, а до этого несколько лет они были хорошими друзьями. «Да, мне тоже Дiмка это сказал», — кивал Микола.
«Только я не понял, кто это». «Он так туманно объяснялся, что я тоже не поняла», — пожала плечами Оксана. «Сказал только, что его избранница очень хорошая девушка, и нам обязательно понравится.
Я думаю, это Жанна». «Какая Жанна?» «Да ты что, забыл Жанну? Это же дочка банкира Матвiйчука. Они живут через два участка от нас».
«А, Матвiйчука!» «Помню, бегала девчонка. Потом она куда-то уехала». «Ну, так она в Лондоне учится.
Через пару лет заканчивает обучение». «Слушай, как хорошо. И Дмитро как раз получит образование, и породнимся мы с банкиром».
«Микола, это же замечательная идея». «Да, Дмитро наш молодец. Это он с ней сблизился, когда мы в Лондоне все жили».
Оксана довольно улыбнулась и немного нахмурилась. «Только я не помню, чтобы Iлона, мама Жанны, говорила, что дочка приехала. Наверное, Жанна тоже им сюрприз решила устроить».
«Вот уж любители сюрпризов!» — крякнул довлетворённо Микола. Перспектива иметь родственника банкира тоже его вполне устраивала. Вскоре звякнул дверной звонок, и горничная поспешила открыть.
Выглянули с интересом в холл и родители Дмитра. Улыбка быстро сошла с лица Оксаны, а Микола озадаченно почесал затылок, когда они увидели спутницу сына. Марiйка сняла простенький пуховик, поправила такое же простенькое платье и обернулась.
Встретив взгляд Оксаны, девушка даже вздрогнула. «Очень недобро», — смотрела на неё мама Дмитрия. «Мама, папа», — увидев родителей, заулыбался Дмитро.
«Познакомьтесь, это Марiйка». «Значит, Марiйка», — хмыкнула Оксана. «Ну, проходи, Марiйка».
Оксана демонстративно отвернулась, направилась к обеденному столу, села на своё место. Микола всё же поздоровался с девушкой, пригласил за стол. Марiйка чувствовала себя не в своей тарелке.
Вокруг такая роскошь, везде хрусталь, зеркала. Забыла она, что так могут жить люди. Все молча принялись за еду.
Дмитро пытался разговорить родителей, но те отвечали односложно, на гостью даже не смотрели. Дмитро ободряюще подмигивал Марiйцi, мол, «Ничего, не волнуйся, всё будет в порядке». Подали омаров.
Оксана с любопытством, наконец, посмотрела на девушку. Интересно, как справиться с блюдом эта простушка? А Марiйка и правда забыла, как по этикету надо есть подобные морепродукты. В детстве мама её учила, но это было так давно, а в приюте и в селе у опекунов таких блюд не подавали.
Килька солёная, а в лучшем случае хек. Вот и все морепродукты. Дмитро, поняв замешательство Марiйки, тут же подсказал ей, что делать.
Помог. Оксана с усмешкой смотрела на усилия этой дерзкой девчонки, которая посмела прийти в их дом. «А расскажите-ка нам, Марiйка, о себе», наконец, произнесла Оксана.
«Очень интересно узнать, кто ваши родители, где вы живёте, учитесь». «Мама», — ответил за неё Дмитро. «К чему все эти расспросы? Я ведь просто пригласил Марiйку к нам на ужин.
Давайте все разговоры в другой раз». «Ну почему же», — возразила Оксана. «Мы должны знать, кого принимаем в собственном доме.
Вдруг у нас потом ложки серебряные пропадут». «Не переживайте», — голос у Марiйки дрогнул от обиды, и слёзы навернулись на глаза. «Я не такая и ничего у вас не возьму.
Я учусь на швею, живу в общежитии». «Кто мои родители?» «Они погибли, когда мне было пять лет. Я росла в детском доме».
«В детском доме?» — ужаснулась Оксана. «Твои родители были алкашами?» «Папа был бизнесменом. Мы тоже жили в большом и светлом доме.
Но после смерти родителей всё забрали за долги». «Значит, твой отец был не чист на руку?» — вставил свои пять копеек и Микола, забыв про свои дипломатические способности. Уж очень ему вдруг захотелось породниться с банкиром.
«А тут какая-то Марiйка». «Папа!» — крикнул Дмитро. «Это уже слишком.
Как ты можешь говорить о человеке, которого вообще не знал?» «Мы в своём доме что хотим, то и говорим», — ответила за него Оксана. «Никогда бы не подумала, что буду ужинать со швеёй». «Удивил, сынок».
И тут Марiйка выскочила из-за стола и побежала в холл. Девушка плакала от обиды. Такого унижения она никогда не испытывала.
Столько презрения в глазах Диминых родителей, их насмешки. А всё почему? Потому что она бедная. Дмитро кинулся за ней.
А родители, как ни в чём не бывало, продолжили ужинать. Дмитро схватил за плечи Марiйку уже у ворот их особняка. Прижал к себе.
Начал успокаивать. Девушка плакала навзрыд. «Зачем? Зачем ты меня сюда позвал?» — повторяла она.
«Ты говорил, твои родители хорошие, а они вон как. Я сам не знаю, почему они так. Никогда бы не подумал», — оправдывался Дмитро.
«Мне казалось, они всегда меня понимают и поддерживают. Они ни разу в жизни не сказали мне, с кем я должен дружить, с кем общаться. А тут вот так.
Просто никогда ты не приводил в дом нищенку», — горько заметила Марiйка. «Не говори так». «Но если это правда?» Дмитро не нашёлся, что ответить Марiйцi.
Он просто усадил её в машину и отвёз в общежитие. И остался с ней до утра. Молодой человек успокаивал девушку.
Клялся ей в любви. Обещал, что никакие препятствия не помешают им быть вместе. И Марiйка поверила.
Это была их первая ночь любви. До этого ведь только романтические отношения. «Ты ни о чём не жалеешь», — шептал Дмитро, обнимая любимую.
«Не жалею», — отвечала она. «Главное, что мы любим друг друга. А всё остальное уладится».
«Наверное». «Обязательно уладится. Вот увидишь, родители ещё будут веселиться на нашей свадьбе».
«Свадьбе?» У Марiйки сердце радостно затрепетало. «Конечно. Мы же вместе и навсегда», — улыбнулся Дмитро.
«Только давай вначале я окончу университет, и ты — своё училище. А потом мы поженимся. И буду я доктором, а ты станешь самым известным модельером города.
Хотя нет. Ты будешь просто моей женой. Будешь сидеть дома и воспитывать наших детей».
«Я хочу мальчика и девочку», — смущённо призналась Марiйка. «Да, так и будет». И влюблённые ещё долго мечтали о будущем до самого утра…
А потом уснули в объятиях друг друга. Новый год они встречали вдвоём на квартире Дмитра, и никто им был не нужен. У них была своя маленькая вселенная.
А после праздников Марiйка перебралась жить к Дмитру. О том, что скажут об этом его родители, она старалась не думать. Где-то глубоко в сознании была убеждённость, что они всё равно её примут.
Но не может быть у таких заносчивых родителей такой простой сын. Просто тогда в их первую встречу они растерялись. Дмитро ведь тоже хорош.
Захотелось сделать сюрприз. Надо было же рассказать им немного о Марiйцi. Нет, точно.
Они обязательно примут выбор сына. Прошло ещё несколько месяцев. Марiйка уже окончила училище и устраивалась на швейную фабрику.
Дмитро был на пятом курсе. Ещё немного, и он будет дипломированным специалистом. За это время Марiйка ни разу не усомнилась в искренности Дмитрия.
Да, он любит её, простую швею. А вот родители Дмитра за всё это время так ни разу и не приехали к ним в гости и к себе не звали. Но Марiйка верила, что лёд всё равно растает.
Был тёплый июльский вечер. Марiйка, мурлыкая под нос детскую песенку, готовила ужин. Дмитро сказал, что уехал на встречу с друзьями из университета, обещал быть чуть позже.
Марiйку это нисколько не тревожило. Это нормально, что любимому иногда хочется отдохнуть и с друзьями. Позвонили в дверь.
Марiйка удивлённо приподняла брови. Что-то Дмитро быстро вернулся и заторопилась открывать, не глянув даже в дверной замок. Улыбка быстро сползла с её лица, когда она увидела, кто пришёл.
«Оксана Петрiвна?» — растеряно проговорила Марiйка. «Здравствуйте». «Можно пройти?» — деловито спросила женщина и, не дожидаясь ответа, прошла в квартиру, едва не задев плечом девушку.
«Да, конечно», — проговорила Марiйка. «Вы простите просто так неожиданно. Проходите, у меня почти пирог готов».
«Пирог?» — скривилась Оксана. «Нет, я слежу за питанием. И тебе, милочка, советую.
Хотя в твоём случае это всё равно бесполезно». «То есть…» «То и есть», — усмехнулась Оксана. «Ты ни своими пирогами, ни фигурой не удержишь моего сына.
Вот как ты думаешь, где он сейчас? На встрече с друзьями?» «С друзьями», — Оксана захохотала, а потом вдруг замолчала и ледяным тоном произнесла. «Он с любимой девушкой сейчас». «Вы что-то путаете».
«Я путаю?» «Да это ты всё путаешь. Ты, наверное, уже считаешь, что жена моему сыну. Так спешу тебя разуверить.
У Дмитра давно есть невеста. Её зовут Жанна. Когда мы жили в Лондоне, они встречались.
Мне Дмитро сам в этом признался. А потом ты подвернулась. Простая и доступная.
И Жанна далеко. Вот мой сын и стал с тобой жить. Понимаешь, он мужчина.
Ему нужно удовлетворять свои потребности. Ты уж извини за прямоту, но это так. А на днях вернулась Жанна, и он сейчас с ней в кафе.
Бедный мой мальчик, он не знает, как тебя корректнее послать. А с Жанной у них намечается свадьба в августе». Сказав всё это, Оксана испытывающе посмотрела на Марiйку.
У той губы затряслись от услышанного. Слёзы выступили. «Я вам не верю», — дрожащим голосом произнесла она.
«Не веришь? Тогда сама убедись. Они сейчас в итальянском кафе в центре города. Могу тебя туда подбросить».
«Не надо. Уходите, пожалуйста». «Уходить? Милочка, вообще-то эта квартира куплена на деньги моего мужа», — усмехнулась Оксана.
«Впрочем, я тебя не гоню прямо сейчас. Можешь собрать свои вещи. Но то, что тебе нужно уйти, я надеюсь, ты поняла».
И Оксана направилась к выходу. На прощание даже помахала Марiйцi рукой. А Марiйка ещё минут пять посидела в квартире, обдумывая всё, что только сейчас услышала.
Неужели Дмитро так подло ей врал? Только пользовался ею. Но к чему все эти сомнения? Надо ехать в то кафе. Да, Оксана Петрiвна была права.
Марiйка выбежала из квартиры. У подъезда очень кстати стояло такси. Оказавшись на месте, Марiйка с тяжёлым сердцем подошла к кафе.
Она до последнего надеялась, что всё сказанное Оксаной Петрiвной — ложь. Не может Дмитро так с ней поступить. Он любит её, но… В окне за столиком она увидела Дмитра и незнакомую Марiйцi девушку.
Красивая, ничего не скажешь. Она что-то рассказывала Дмитру, смеялась, изредка касаясь его руки. Он только слушал, кивал.
Марiйка, видя это, решила, что это просто знакомая. Наговорилась три короба Оксана Петрiвна. Она уже решила уйти, чтобы не привлекать к себе внимание.
Не хватало ещё, если Дмитро её увидит, будет спрашивать. А ей не хочется, чтобы из-за неё сын с родителями в очередной раз поссорился. И тут Марiйка увидела, как девушка подскочила со своего места, подошла к Дмитру со спины, обняла его за плечи.
Он повернул к ней голову и девушка поцеловала его. Что было дальше, Марiйка не стала смотреть. Она резко развернулась и побежала прочь от кафе.
Довольна. Он всё ей врал. И про любовь свою, и про встречу с друзьями.
Значит, у него точно есть невеста. О, Господи, какая она дура. Марiйка шла по улице и слёзы застилали её глаза.
Да, её просто использовали. Марiйка даже вспомнила слова бывшей подруги Полiны, которая кричала ей, что Дмитро попользуется ею и бросит. Как же она оказалась права.
Но почему он так с ней? Видимо, действительно между ними огромная пропасть. Он богатый, она бедная. Для него она была своего рода обслугой.
Как же больно это осознавать. Марiйка зашла в квартиру. Здесь всё вдруг стало чужим, и она здесь лишняя.
Больше не было сомнений. Надо уйти. Уехать…
Раствориться. Забыть эту жизнь. Марiйка быстро собрала чемодан и вышла из дома.
Мобильные все украшения, что Дмитро ей дарил, она оставила на тумбочке. И ключи тоже. Ничего ей от него не надо.
Куда же дальше? В её комнате в общежитии жила семейная пара. Марiйка по доброте душевной пустила их туда пожить. Не пойдёт же она на ночь глядя, не выгонит же их.
Девушка решила переночевать на фабрике в сторожке, если старый сторож Дiд Гриць позволит. Старик очень удивился, но разрешил. Даже диван свой уступил, сам на раскладушку ушёл.
Ничего Дiд Гриць не спрашивал, не лез не в своё дело. А утром разбудил пораньше. «Вставай, девонька, я тебя накормлю.
На работу тебе уже пора, и моя смена заканчивается». Старик развернул газетку на стареньком столе. Нарезал колбасы, хлеб, чай заварил.
«Ты ешь, — приговаривал он, — ешь. Не знаю, что у тебя там случилось, но помни, милая, никогда не опускай руки. В жизни, как в реке, только руки опустишь, тут же на дно пойдёшь».
Марiйка пила чай и кивала старику, хотя слушала его через слово. В голове была другая мысль. Если вдруг она увидит Дмитра, как с ним общаться.
Ей больно только от одной мысли, как он с ней поступил. Если он что-то скажет обидное… Нет, она этого не переживёт. И тут её взгляд скользнул по газете.
Это была газетка с бесплатными объявлениями. Рубрика «Работа». Марiйка вдруг прочитала объявление о том, что в один город набирают швей, жильё предоставляется.
Девушка приняла молниеносное решение — ехать туда. Ничего её тут не держит. «Спасибо, дедушка, за чай и ночлег», сказала она сторожу и побежала к начальству фабрики за трудовой.
Всё, она увольняется и уезжает из этого города, который принёс ей столько несчастий. А через несколько часов она уже сидела в плацкартном вагоне и ехала туда, куда так нужны были швей. Начальство, конечно, удивилось и отпускать не хотело, но Марiйка настояла.
Зато жильцы в её комнате были рады. Марiйка только попросила их за комнатой приглядывать и платить коммуналку, а она начинает жизнь с чистого листа. Который раз.
Через сутки она была на месте. На фабрике новые работницы обрадовались. Марiйка поняла, что это только в объявлении было всё так радужно.
На самом деле платили здесь немного. Хорошо, что за жильё ничего не брали. Да и что это было за жильё? Койко-место в комнате на четыре человека.
Почти как в детстве, в приюте. Только соседки Марiйки были теперь не такие же девчонки, как она, а побитые жизнью тётки. Iнна после тюрьмы сюда устроилась.
Зоя приехала заработать, оставив троих детей в селе, а Наталка любила попивать. А когда выпивала, то плакала, что все мужики — гады. «Марiйка, не верь никогда!» делала она наставление девушке.
«Обязательно предадут!» Марiйка только кивала в ответ. В принципе, она и сама это уже знала. Здесь, на фабрике, Марiйка занималась привычным делом.
Шила постельное бельё, халаты. Работа простая, но её было очень много. И к вечеру в глазах темнело от усталости.
А ещё голова окружилась. Потом подташнивать по утрам начало. Соседки по комнате сразу смекнули неладное.
«Залетела подруга», — авторитетно сказала Зоя. «Ты не тяни, к доктору иди. А то, как я, затянешь.
Потом корми этих спиногрызов». «Ты, Зойка, хочешь сказать, что ты со всеми тремя своими тянула? Ну ладно, первый раз растерялась. А потом, что тебе мешало к доктору сходить, как ты Марiйцi предлагаешь?», — усмехнулась Наталка.
«Да вот представь», — огрызнулась Зоя. «Со всеми тремя до последнего тянула. Думала, что отцы их на мне хоть один женится».
«Женились», — зевнув, спросила Iнна. Зоя только насупилась в ответ. «А я и говорю, что все мужики — сволочи», — ответила за неё Наталка и посмотрела на Марiйку.
«Но ты всё равно Зойку не слушай. Рожай, а то будешь, как я, после первого прерывания пустая стала. И два мужа от меня ушли».
«Да, может, я ещё не беременная», — растеряно произнесла Марiйка. «Может быть, просто от усталости меня тошнит». «От мужика тебя тошнит», — ответила Зоя.
Наталка и Iнна громко засмеялись только. И действительно, в поликлинике доктор подтвердила — беременность пять-шесть недель. Уставшая врач монотонно спросила, будет ли сохранять Марiйка беременность, и тут же потянулась за направлением на прерывание.
«Я буду сохранять», — испуганно ответила Марiйка. Доктор одобрительно кивнула в ответ. Да, Марiйка ни секунды не сомневалась.
Ребёнка она оставит. И вырастет. Сама.
И никогда в жизни ни о чём Дмитра не попросит. Он даже знать не будет ничего. Когда узнали на фабрике, что она в положении, то не очень-то этому известию обрадовались.
Начальство тут же сказало, что никаких выплат Марiйцi не светит, потому как её неофициально взяли. Девушка возмутилась. Как это неофициально? Ведь она и трудовую книжку отдала в отдел кадров и договор подписывала.
Правда, на руках ничего не было, никакой бумаги. Вот поэтому и не докажешь, что официально. Но Марiйка решила, что поработает до декрета, а там видно будет.
Ехать в родной город всё равно сейчас было не лучшим решением. Там ведь её тоже бы никто с животом не взял на работу. Пока работается, будет работать и тут.
В конце концов, какие-то выплаты и неработающим положены. Она узнавала. Беременность проходила легко.
Марiйка регулярно ходила в поликлинику, выполняла все назначения врачей. В семь месяцев её в декрет отправили, но она продолжала работать. Врачи ругались…
А что ещё Марiйцi оставалось? Надеяться ей было не на кого. Так с зарплаты она купила своей малышке кроватку, необходимые вещи. «Малышка!» Да, у Марiйки должна родиться доченька.
Засыпая, Марiйка шептала гладя живот. «Доченька моя, всё у нас будет хорошо, мама справится». И малышка, словно понимая мать, нежно толкала её изнутри своей ножкой.
Соседки по комнате ничего не сказать. Отнеслись с ответственностью, что у них скоро появится ещё один жилец. Наталка даже практически не пила.
Зоя из села привезла вещи своих ребят. Iнна каждый раз твердила Марiйцi, «Справимся, подруга, не дрейфь». И так им за всё это Марiйка была благодарна.
Роды начались прямо на фабрике. Девчонки на руках вынесли её к проходной навстречу скорой. Все за неё переживали.
Особенно, конечно, соседки по комнате. Хорошими подругами они оказались. Марiйка родила практически через сутки.
Намаялась она. Долго, больно, тяжело. Но вся боль ушла, когда она прижала к груди свою девочку.
«Родная моя», — со слезами шептала Марiйка, «вот мы и встретились. Всё у нас с тобой будет хорошо. Мама постарается».
А из роддома её забирали те же соседки по комнате. Они подготовились. С шариками пришли к роддому с подарками для медперсонала и искренне радовались за Марiйку.
Зойка по дороге всё подсказывала, как лучше голову ребёнку держать. Наталка перечисляла, что теперь можно а что нельзя маме кушать. Она ведь готовилась, много умной литературы прочитала.
А Iнна всё время заглядывала в конверт с новорождённой. «Марiйка, на тебя похоже», — шептала она с улыбкой. «Красавица.
Как назовёшь?» «Дашею», — тихо отвечала молодая мать. «Хорошее имя», — соглашались подруги. «Правда, дар Божий.
Счастливая будет у нас девочка». Первый месяц прошёл более-менее спокойно. Соседки по комнате дали Марiйцi установку, мол, не волнуйся, ухаживай за дочкой, а мы поможем финансово со своих зарплат, пока все выплаты не оформишь.
Марiйцi было неудобно, но другого выбора у неё не было. Как же ей повезло с соседками. Эти битые жизнью женщины оказались самыми человечными в мире.
«Девочки, я вам всё отдам», — благодарила она девчат. «Вот пойду работать и рассчитаюсь с вами». «Рассчитаешься», — усмехалась Зоя.
«А сейчас расти своего спиногрыза». «Зоя, я ведь знаю, как тебе тяжело. У тебя же свои дети, а ты мне помогаешь».
«А кто тебе ещё поможет, дурёха», — отмахивалась Зоя, и подруги её поддерживали. А в три месяца на плановом осмотре в поликлинике врачи вдруг заподозрили у Дашеньки серьёзное заболевание. «У вашего ребёнка врождённый порок сердца», — сказали доктора.
«В будущем потребуется операция. И очень дорогая. Советуем уже сейчас заняться этим вопросом».
«А сколько это стоит?», — со страхом спросила Марiйка. Врачи назвали примерную сумму. От услышанного у Марiйки даже голова закружилась.
«Где же ей взять такие деньги? У вас в запасе ещё несколько лет», — успокаивали врачи. «Но советуем не тянуть. Есть специальные фонды, которые помогают собрать деньги.
Попробуйте обратиться туда». Но вопрос с операцией ушёл на второй план, когда расстроенная Марiйка вернулась с малышкой с поликлиники. На вахте её окликнул вахтёр и сказал зайти к коменданту.
«Значит так, Морозова», — холодным тоном сказала толстая комендантша Зiна. «Тут с фабрики позвонили. Оказывается, ты живёшь у нас тут, а не работаешь».
«Да, куда я пойду работать? У меня же малыш трёхмесячный на руках». «Ничего не знаю», — покачала головой Зiна. «У нас живут только те, кто работают или официально устроены.
Вот ты официально устроена». Я отдавала в отдел кадров свою трудовую. Немного с вызовом ответила Марiйка.
«Ну так вот она». Зiна достала тоненькую книжечку из ящика письменного стола. Мне её передали.
«Здесь нет записи о твоём приёме на работу на нашу фабрику. Так что, дорогая, попрошу освободить койко-место. Прямо сегодня».
«Да куда же я пойду с новорождённым?» — заплакала Марiйка. «А это меня не волнует. И слёзы свои можешь здесь не лить.
На меня это не действует. Всё, свободна». И комендантша указала на дверь…
Марiйка в слезах вышла из кабинета. Что же теперь ей делать? Дочка, почувствовав состояние матери, тоже захныкала. «Тише, родная, тише», — шептала Марiйка.
«А у самой слёзы градом». Вечером пришли соседки. Они уже были в курсе ситуации.
Iнна даже сходила к директору, поругалась. Но ничего из этого не вышло. Марiйку с трёхмесячным ребёнком выгоняли на улицу.
«Девчонки, я в свой город поеду», — наконец сказала Марiйка. «В конце концов, у меня есть жильё от государства. Правда, я пустила пока туда жильцов, но делать нечего.
Придётся извиниться перед ними». «А как же ты там жить одна будешь?» — сплеснула руками Зоя. «Тут хоть мы помогаем.
Ничего, справлюсь. Тем более мне в любом случае туда надо ехать. Выплаты ведь по месту прописки надо оформлять.
Я же ещё вам должна», — ответила Марiйка. «Ой, да забудь ты», — отмахнулись соседки. Они полночи решали, как же Марiйка одна будет с дочкой.
Тут ещё малышке операция нужна. И как всё вывести? Решили, что Iнна поможет Марiйцi с дочкой добраться до места, а потом все вместе будут искать пути решения проблемы. Как Дашу лечить? «Прорвёмся, подруга», — подмигнула Iнна.
Марiйка грустно улыбнулась. «Прорвёмся». В родном городе её никто не ждал.
К счастью, жильцы Марiйки съехали недавно, не предупредив никого. В данном случае Марiйку это даже радовало. Хоть не объясняться ни с кем.
Только, оказывается, долгов по коммуналке жильцы наделали. Теперь Марiйка всё разгребать. Iнна побыла в городе, пока Марiйка оформляла все выплаты на Дашу и уехала, крепко-накрепко наказав не теряться, звонить.
И они будут ей звонить обязательно. Первые выплаты на Дашу ушли на оплату коммунального долга. Даже на еду практически ничего не осталось.
Как тот месяц жила Марiйка, ей страшно было вспоминать. Но никого она не просила о помощи. К бывшим соседкам по комнате было стыдно обращаться.
Справилась она совсем одна. О том, чтобы разыскать Дмитра, даже не думала. Зачем она ему? Он, наверное, давно уже женат.
И только иногда, гуляя по городу с дочкой, она со страхом думала, а что, если вдруг мы встретимся? Как он себя поведёт? Но Дмитра не было. Возможно, он и не жил уже здесь. Марiйка ничего о нём не узнавала.
У неё были другие заботы, и все они касались дочки. Однажды Марiйка встретила другого человека из своего прошлого. У магазина стояла выпившая компания.
Два мужчины бомжеватого вида и неопрятная женщина. Мужчины говорили какие-то слова, хлопали женщину пониже спины, а та весело смеялась. Вдруг она заметила Марiйку, и глаза её округлились.
«Марiйка!», — крикнула женщина. «Вот это да! Ты ли?» Марiйка остановилась и глазам своим не поверила. Это была Полiна.
Неопрятная, в замызганной одежде, сильно накрашенная. От неё за версту несло. «Подруга дорогая!» Качнувшись, Полiна сделала шаг к Марiйцi.
Та отшатнулась вместе с коляской. «Что, брезгуешь?», — усмехнулась Полiна. «Нашлась тут белая кость, голубая кровь.
Я вижу, ты с приплодом. Бросил тебя твой Дмитро, а? Почему ты так решила?» Спокойно спросила Марiйка. «Да я же вижу, что брошенка ты.
Вон, коляска дешёвая, сама кое-как одета». На это замечание Марiйка даже улыбнулась. Кто бы говорил, но не стала усугублять ситуацию.
«А где ты живёшь?», — перевела она тему разговора. «Что-то я не вижу тебя в общежитии». «А я продала свою комнату», — скинув голову, ответила Полiна.
«Я свободная женщина, делаю, что хочу. Живу с кем и где хочу. Деньги я вложила в бизнес».
«Ну да», — кивнула Марiйка. Она понимала, что бывшая подруга врёт. «Какой там бизнес?» «Уже пропила всё, наверное».
«Эх, Марiйка!», — покачала головой Полiна. «А я же тебе говорила, что не нужна ты этому Дмитру. А ты не слушала.
Вот теперь носись с лялькой». Ничего ей Марiйка на это не ответила. Кивнула на прощание головой и дальше с дочкой пошла.
А за спиной слышался смех Полiны, гоготание её спутников. Марiйка шла и про себя рассуждала. «Вот что случилось с Полiной.
Менее двух лет они не виделись, и тут такие перемены». «Видимо, правду говорят, генетика. Мать ведь у Полiны пьющая была, и она по той же тропинке пошла»…
Слова бывшей подруги Марiйка не приняла всерьёз. «Ну зачем обижаться на того, кто сам свою жизнь разрушил и радуется проблемам других. Больше с Полiной они никогда не виделись».
А время шло. Марiйка научилась жить одна с дочкой. Iнна, Наталка и Зоя звонили, даже иногда приезжали.
Их поддержка, даже моральная, очень сильно помогала молодой матери-одиночке не пасть духом. Но всё равно все проблемы приходилось решать одной. Со временем Марiйка нашла и дополнительный заработок.
Она стала шить на дому. Купила старенькую швейную машинку, ткани и начала принимать первые заказы от жителей общежития. Потом про умелую портниху узнали и другие жители микрорайона.
Появился стабильный заработок. Но всё равно этого было мало для того, чтобы решить главную проблему. Дашенька росла.
И с возрастом проблемы со здоровьем стали проявляться всё сильнее. Иногда девочка задыхалась, у рта появлялась синева, она хваталась за сердечко, плакала «Бо-бо», больно ей. Марiйка плакала от бессилия, ничем она не могла помочь своей девочке.
Врачи в один голос твердили, что нужна операция, иначе с каждым годом проблема будет только усугубляться. И однажды больное сердечко не выдержит. Марiйка вновь кинулась в фонды.
Всё это время они с дочкой и так там числились, но помощи не было никакой. А чтобы ходить и добиваться, на это Марiйцi физически не было времени. Нужно было выживать в этом мире, работать.
Марiйка разрывалась между хождениями по фондам и бесконечным шитьём. Дочка в садик не ходила из-за слабого здоровья, потому всё время была рядом. «А что вы ещё хотите?» говорили ей в фондах.
«Мы так разместили, где можно информацию о вас. Но есть дети, которым деньги нужны больше. Ваша девочка растёт, развивается.
А есть малыши, которые даже дышать самостоятельно не могут. Вот им и идут в первую очередь деньги». «Но моя девочка тоже больна», — плакала Марiйка.
«Мы понимаем и делаем всё, что возможно. Вы спонсоров поищите, может быть, кто и откликнется». «А какие спонсоры? Iнна, Наталка и Зоя, что ли?» «Они сами на копейке живут.
Перезваниваются, приезжают иногда. Женщины в своём городе создали группу поддержки, и Марiйка в интернете создала группу для лечения Дашеньки. Но и там сдвигов не было никаких.
Люди или копейки высылали, или вообще недобрыми словами обзывали. А на бесплатную операцию рассчитывать не приходилось. Почему-то всегда впереди оказывались другие малыши, которым помощь, видимо, была более необходима».
Так прошло шесть лет. Скоро Даша в школу, и Марiйка понимала, что это станет серьёзным испытанием для её дочери. А вдруг её сердечко не выдержит? Ночами Марiйка плакала от безысходности.
Иногда она вспоминала Дмитра. Может быть, найти его, рассказать о дочери, о её беде, ведь он же отец и врач при этом. А потом понимала, что ничем эта затея хорошим не кончится.
Хотел бы, он давно бы нашёл Марiйку. Не нужна она ему. Поиграл и выбросил.
Да, разные они были. И от осознания этого Марiйка становилась ещё больнее. Однажды к вечеру Марiйка кинулась, а молоко и хлеб закончились.
Магазин поблизости работал до восьми часов, уже без пятнадцати. Подхватив Дашу, она выскочила за покупками. Магазин в соседнем доме успеет.
Но не тут-то было. У подъезда Даша вдруг закапризничала и показала пальчиком на скверы рядом, там детская площадка была. «Я хочу в песочнице поиграть», — захныкала дочка.
«Дашенька, сейчас в магазин сбегаем и на площадку пойдём», — ответила Марiйка. Но дочка вдруг залилась горькими слезами. На площадку хочет и точка.
Вообще-то она была девочкой не капризной, а тут как сглазили. Кричит, вырывается. «Дашенька, тебе нельзя нервничать», — пыталась успокоить её Марiйка, но бесполезно…
Тут их увидели гуляющие с малышами другие мамочки, знающие Марiйку, и предложили присмотреть за девочкой. «Ой, спасибо вам», — обрадовалась Марiйка. «Я на две секунды в магазин и назад.
Вы не думаете, Дашенька у меня спокойная? Я не знаю, чего она вдруг. А ей нервничать нельзя». «Марiйка, да не беспокойся», — улыбнулась одна из мам.
«Беги в магазин, а мы в песочницу пойдём». «Да, Даша». Она взяла малышку за руку.
Девочка тут же успокоилась, поняв, что вытребовала своё. Марiйка выдохнула и рванула за покупками. В магазине, несмотря на то, что дело шло к закрытию, было довольно многолюдно, пять человек в очереди перед Марiйкой.
Но молодая мама не волновалась. Даша знала соседок и их малышей, и с удовольствием поиграет в её отсутствие. В этом Марiйка была уверена.
А на детской площадке в это время разыгралась драма. Дашенька подошла к песочнице, присела, чтобы взять формочку, как вдруг повалилась набок и захрипела, посинела вся. Потом судороги начались.
Мамочки в ужасе замерли. Никто не знал, что делать. «Скорую, срочно! Врача надо!» — закричала, наконец, одна из них и полезла в сумочку за телефоном.
Другие женщины засуетились вокруг малышки, но никто ничем не мог помочь. Казалось, что девочка перестала дышать. И тут к ним подбежал незнакомый мужчина.
«Я врач», — коротко сказал он. «Отойдите». Мужчина быстро оценил ситуацию.
Счёт шёл даже не на минуты, а секунды. Он сделал Даше искусственное дыхание. Никто и вымолвить не успел, ведь ничего не успел. Вроде бы девочка задышала. «Где мать?» — спросил мужчина. «Она в магазине», — растеряно ответили женщины.
«Скорая может не успеть. Ребёнку нужна экстренная госпитализация», — быстро сказал мужчина и подхватил Дашу на руки. «Вы куда её понесли? Мужчина, остановитесь!» — возмутились женщины.
«Ещё раз говорю, я врач, и некогда ждать, пока мамашка-ребёнка совершит свой променад по магазинам. Вот адрес, куда она может подъехать». Мужчина сунул в руки одной из женщин визитку с адресом и телефоном клиники и практически побежал с ребёнком на руках к серебристой иномарке.
Даша дышала, но тяжело как-то, с надрывом. Никто из мам даже среагировать не успел. Все недоумённо поглядывали друг на друга.
«Что они Марiйцi скажут?» «Кто увёз?» «Куда?» — закричала Марiйка, когда через пять минут пришла к площадке. «Как вы позволили!» Марiйка Дашеньке, правда, плохо стало. Он сказал, что дело на секунды идёт.
Оправдывались другие мамы, сами прекрасно понимая, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Но нельзя так вот просто отдать ребёнка незнакомому человеку. Они просто растерялись.
Мужчина своим напором, своей решительностью сбил их с толку. «Вот визитка!» — пробормотала одна из них и сунула в руки Марiйцi картонный листочек. Марiйка прочитала адрес и кинулась ловить такси.
Попутно позвонила в полицию, сказав, что у неё похитили ребёнка. Уже в такси она дала волю слезам. «Доченька, солнышко моё! Где же ты? Как так случилось, что какие-то несколько минут перевернули всю жизнь? А если что случится с Дашей?» Нет, этого Марiйка не переживёт.
По указанному адресу действительно находилась частная клиника по сердечно-сосудистым заболеваниям. Марiйка подбежала к регистратору и стала сбивчиво объяснять, кто она и почему к ним обратилась. «Успокойтесь, женщина», сказала ей миловидная регистраторша.
«Всё в порядке. Ваш ребёнок действительно у нас. С ним сейчас занимается сам главный врач.
Малышку готовят к операции». «Какой операции?» — вскричала Марiйка. «Операции на сердце.
Я, насколько поняла, у вашей девочки была остановка. Хорошо, что наш доктор оказался рядом». «Операция?» — не могла поверить Марiйка.
«Я этой операции добиваюсь чуть ли не с рождения дочки. Это же платно и очень дорого. Никто браться не хотел без денег.
Мне же нечем вам заплатить». «Вы о чём сейчас думаете?» — регистраторша строго сдвинула брови. «О жизни дочери или деньгах?» «Господи, конечно, о дочке.
Просто всё так неожиданно». «Ждите в холле», — уже улыбнулась девушка. «И поверьте, если вашу дочку оперирует Дмитро Миколайович, то всё будет хорошо.
А с деньгами, я думаю, вопрос решится. Дмитро Миколайович — хозяин клиники». Марiйку немного смутило услышанное…
«Дмитро Миколайович». Но она тут же и забыла. Мало ли среди хирургов людей с таким же именем и отчеством.
Операция длилась несколько часов. За это время в клинику приехала полиция. Выяснив, что ребёнок находится в больнице и малышкой занимаются врачи, правоохранители уехали.
Правда, Марiйцi высказали, мол, мамаша, надо лучше следить за ребёнком. А Марiйка и не перечила. Да, виновата.
Но ведь она оставила дочку на несколько минут со знакомыми людьми. И вот что случилось. Главное, чтобы теперь всё обошлось.
Наконец, двери из отделения открылись, и в холл вышел доктор. Марiйка, увидев его, так и замерла. Навстречу ей шёл Дмитро.
Её Дмитро. Он тоже сразу узнал девушку и на секунду остановился. Потом практически подбежал к ней, забыв про многочасовую операцию.
Марiйцi, он не мог поверить своим глазам. Что это? Сон? Мираж? «Здравствуй, Дмитро», — почти прошептала Марiйка и потеряла сознание. Очнулась она уже в кабинете Дмитрия.
Марiйка лежала на диванчике, а Дмитро сидел рядом и смотрел на неё. «Что с моей дочерью?» — с трудом произнесла она. «С девочкой всё в порядке.
Я сделал экстренную операцию. Понадобится ещё одна, но это чуть позже. Я понимаю, у девочки серьёзный порок.
Почему не оперировали сразу?» «Сказали, что можно со временем. И это очень дорого». «Дорого», — вздохнул Дмитро.
«Ох уж эти бюрократы. Ладно, не переживай. В моей клинике твою дочь вылечат совершенно бесплатно.
Мне только нужны её документы, а то ведь я даже имени малышки не знаю». «Даша. Её зовут Даша».
Марiйка посмотрела в глаза Дмитрию. «И это твоя дочь». Услышав это, Дмитро переменился в лице.
Он был растерян. «Марiйка», — вскричал он. «Я ничего не понимаю.
Ты почему молчала все эти годы? Так исчезла внезапно. Я искал тебя. А что мне оставалось делать, когда твоя мама сказала, что ты женишься на другой?» «Но это неправда.
У меня была только ты». «Не ври мне», — заплакала Марiйка. «Я видела вас в кафе».
И она рассказала, как много лет назад увидела его с другой. Дмитро слушал и всё больше мрачнел. «А я всё понять не мог, почему эта Жанна так внезапно тогда появилась».
Попросила о встрече. «Да, я тогда тебе соврал, что иду к друзьям, чтобы ты не обиделась». Жанна позвонила и умоляла встретиться.
Потом в кафе целоваться полезла. «Марiйка, у нас с ней никогда ничего не было. Ни до тебя, ни после.
И когда я жил с тобой, я любил только тебя. И сейчас люблю. А Жанна…» «Я сейчас понимаю, что это мама всё подстроила.
Они так хотели с отцом, чтобы я женился на Жанне». «Так женился?» «Марiйка, повторяю ещё раз. Я тебя любил все эти годы и продолжаю любить».
Они посмотрели друг на друга, а потом обнялись. Так и сидели, обнявшись, и молчали. Как же так они могли расстаться? Из-за интриг другого человека разлучились два любящих сердца.
И вдруг судьба их вновь свела. Дмитро рассказал, что после того, как Марiйка исчезла, он долго её искал. Был у неё в общежитии, на работе.
Но никто ничего толком не мог сказать. Марiйка как в воду канула. Кстати, Полiну он тогда видел в общежитии.
Узнав от Дмитра, что Марiйка пропала, только хихикнула, мол, улетела птичка. А после окончания университета Дмитро уехал за рубеж. Там и практиковал хирургом.
И лишь несколько месяцев назад вернулся назад в Украину в свою клинику, которая работала уже пару лет. Он так и не женился. С родителями у него очень натянутые отношения…
После того, как он наотрез отказался жениться на дочке банкира, те очень на него обиделись. Оказывается, они с родителями Жанны уже успели обо всём договориться и строили совместные планы. А сын заартачился.
После возвращения на родину Дмитро продолжил искать Марiйку. Ни в соцсетях, ни на прежней работе её не было. Дмитро со своим плотным графиком всё не мог съездить туда, где раньше жила Марiйка.
И вот в тот вечер улучил минутку. Приехал. Шёл по тропинке к общежитию, вспоминал свою любимую, как вдруг увидел на детской площадке маленькую девочку, которой срочно требовалась медицинская помощь.
Забыв про всё, он кинулся спасать ребёнка. И спас! «Господи, я оперировал собственную дочь и даже не знал об этом!» — воскликнул Дмитро и тяжело вздохнул. Кто бы сказал, что так может быть, никогда бы не поверил.
«Дочь! У меня есть дочь! Я так тебе благодарна, что ты вдруг там оказался!» — призналась Марiйка. «Мне страшно представить, что бы случилось, если бы ты появился немного в другое время. Марiйка, я вообще-то по роду деятельности не верю в чудо, но сегодня готов в него поверить всей душой.
Да, это чудо. Наверное, у нашей дочки сильный ангел-хранитель». И они ещё долго сидели, общались, вспоминали прошлое.
Марiйка рассказывала о Даше. Дмитро слушал каждое её слово. Немного не верилось, что они встретились таким удивительным образом.
Но это так и было. А после они вдвоём пошли навестить Дашеньку. Девочка уже отошла от наркоза.
«Мама!» — прошептала девочка. «Я упала и ничего больше не помню. Я теперь умру? Что ты, милая моя?» Сквозь слёзы улыбнулась Марiйка.
«Ты теперь будешь жить долго и счастливо. Просто сейчас немного полежишь в больнице, а потом будешь самой здоровой девочкой на свете. А я в школу пойду?» «Обязательно!» — кивнул уже Дмитро.
«Как доктор я тебе заявляю. Учиться будешь как все, даже лучше!» Дмитро попросил Марiйку не говорить девочке сразу, кто он есть. Для Даши он должен был остаться доктором.
По крайней мере, на время лечения. Просто нужно было поберечь девочку. Сильные новые эмоции могли сказаться на самочувствии ребёнка.
Через месяц Даше сделали ещё одну операцию. Оперировал уже другой доктор, специализирующийся именно на патологии, которая была у ребёнка. Дмитро его вызвал из Израиля.
И очень скоро девочка пошла на поправку. Из клиники Даша вместе с мамой поехала в новый красивый дом. Девочка всё поверить не могла, что теперь она здесь будет жить.
«Мама, а здесь даже кухня отдельная!» — бесхитростно удивлялась девочка, выросшая в общежитии коридорного типа, где кухня и санузел общие. «Да, милая», — улыбалась Марiйка. «И это всё твоё», — улыбался Дмитро.
«И кухня, и ванная, и комната у тебя отдельная. А ещё у нас есть сад». «А почему это моё?» — спросила девочка.
Дмитро немного замялся, ведь они до сих пор не говорили Даше, кто он. Но, видимо, время пришло. «Потому что этот дом мой.
А я твой папа», — наконец признался он. Даша, шестилетний ребёнок, сморщив лобик, немного подумала, а потом выдала «Папа, так значит вам с мамой жениться надо?» Взрослые переглянулись и засмеялись. «Действительно надо.
Сколько уже можно тянуть? Устами младенца, как говорится». А потом была свадьба. Среди гостей были коллеги Дмитрия.
Марiйка пригласила своих подруг, которые все эти годы поддерживали её, Iнну, Наталку и Зою. «Ой, Марiйка, какая ты красавица», — ахала Зоя, рассматривая Марiйку в свадебном платье. «А я вот всю жизнь мечтала, а ни разу в белом платье не была.
Скоро дочку замуж отдавать, а сама так и не была невестой». «Зоя, Зоенька», — смеялась Марiйка, несмотря на то, что подруга была старше её лет на пятнадцать, «они всегда общались как ровесницы. Я вот уверена, что всё у тебя ещё будет»…
«Конечно будет, Зоя», — хмыкнула Наталка. «Я вот на примере Марiйки теперь могу сказать, что не все мужики — гады. Вон Дiмка, очень даже путёвый мужик».
«Ага», — фыркнула Iнна. «Главное, чтобы он не принадлежал к исчезающему виду». И все четверо весело засмеялись.
Потом было торжество. Затем ресторан. Подруги по очереди приглядывали за Дашей, пока Марiйка с Дмитром были на фотосессии, принимали поздравления, танцевали.
Но в основном малышка была с родителями. Девочка так радовалась. Мама вышла замуж и папа у неё теперь есть, как и у других детей.
Как же это здорово! И сердечко больше не болит. Какое это счастье! А вот родителей Дмитра на свадьбе не было. Сын принципиально не пригласил их на торжество, хотя они были в Украине.
Оксана Петрiвна, узнав, на ком женится её сын, закатила истерику, мол, ломает Дiмочка себе всю жизнь. Неизвестно, от кого ещё родила эта, как она выразилась, дворняжка. И вообще Марiйка эта себя ещё покажет.
Вот же Ганнуся, такая хорошая девочка, правда уже была замужем, но сейчас уже развелась. «Мама, не смей больше никогда влезать в мою жизнь», ответил ей Дмитро. Если бы не ты, то Марiйцi и моей дочери не пришлось бы пережить всё то, что было.
И операцию Даши сделали бы раньше, и не страдала бы малышка от боли. «Дворняжка», — говоришь Марiйка, «она-то нет. Она в жизни никого не обидела ни словом, ни делом, всегда благородна в своём поведении.
А вот ты, мама, кто? Как ты себя ведёшь? Ты как с матерью разговариваешь?» — рявкнул отец. «Думаешь, что говоришь? Я с вами больше вообще не хочу разговаривать», — устал и ответил Дмитро. «Живите, как знаете, только в мою семью не лезьте.
Я вам больше этого не позволю». Словом, разругались они в пух и прах. Дмитро, конечно, был немного огорчён, что родители себя повели непорядочно по отношению к его любимой женщине, но переубеждать их он понимал бессмысленно.
А потому общение между ними прекратилось. Прошло ещё полгода. Дмитро по-прежнему работал в своей клинике.
Марiйка дома занималась дочкой домом. У них была помощница по хозяйству. Но Марiйка и сама многое делала.
Не любила она, чтобы посторонние, к примеру, гладили её бельё или убирали в спальне. В саду Марiйка любила возиться. Розы посадила, огромную клумбу, а ещё теперь в их доме жил маленький шпиц, белый смешной щенок.
Как в детстве Марiйка назвала его «Умкой», Даша так любила с ним играть. Да и Марiйка сама носилась с щенком, как с ребёнком. Изредка она садилась за швейную машинку и шила что-нибудь интересное.
То Дашеньке наряд, то себе платье. Однажды Дмитру сшила рубашку. Когда он примерил свою обновку, то поверить не мог, что жена так виртуозно владеет швейной машинкой.
Он, конечно, купил ей именно ту, что просила Марiйка, но ведь и представить не мог, насколько у его любимой золотые руки. «Марiйка, да твою рубашку от фирменной вещи не отличить!» — восторгался он, рассматривая рубашку. «Вот такая я у тебя портниха», скромно улыбалась Марiйка.
«Ты знаешь, я так скучаю без работы. Мне так непривычно дома сидеть. Может, я устроюсь куда? Жена главврача клиники будет на фабрике постельное бельё шить?» — улыбнулся Дмитро.
«Ну уж нет». «Знаешь, я о чём думаю. Сейчас с деньгами не очень всё пришлось в клинику вложить, но через годик ситуация должна выровняться, тогда я смогу купить тебе небольшое ателье, где ты будешь хозяйкой, портних себе возьмёшь.
Как тебе идея?» «Дмитро, я об этом давно мечтаю!» — воскликнула Марiйка. «Иметь собственное ателье — это же так здорово!» И она повисла, смеясь, на шее у мужа. Но вскоре пришло известие, которое немного поменяло их планы.
Как-то на мобильный телефон Марiйки раздался телефонный звонок. «Марiя Вiталiвна Морозова?» — спросил строгий мужской голос. «Здравствуйте, я нотариус».
Мужчина представился и сказал, что у него есть для Марiйки важное сообщение. «Здравствуйте», — растеряно ответила Марiйка. «Только я уже не Морозова.
А какое у вас дело?» «Вы не могли бы подъехать в нотариальную контору со всеми документами, удостоверяющими вашу личность», — предложил нотариус. «И уже на месте я вам объясню, в чём дело. Не переживайте, всё очень даже неплохо складывается для вас»…
«Какие-то загадки вы меня пугаете». «Ни в коем случае я этого не хотел бы делать. В общем, я вас жду».
И нотариус продиктовал адрес. Марiйка не могла понять, шутка это или правда. Даша была в школе, Дмитро на работе.
Дела все сделаны, даже обед готов. Может быть, действительно съездить? Что там за важное сообщение? Так Марiйка и сделала. Вызвала такси и поехала к нотариусу.
Её встретил приятного вида мужчина средних лет, Iгор Петрович. Это он звонил по телефону. И вот он рассказал Марiйцi, что она является наследницей активов одной фирмы.
Наследницей? — удивилась Марiйка. «Откуда это? У меня же никого нет. Родители погибли, когда я маленькой была.
Нет, вы меня с кем-то путаете». «Я всё проверил несколько раз», — покачал головой Iгор Петрович. «Ошибка исключена».
И он рассказал Марiйцi, как около года назад арестовали одного крупного бизнесмена. Стали расследовать его преступление и вышли ещё на одно, которое произошло более 20 лет назад. Этот бизнесмен тогда был управляющим одной компании, которая принадлежала Вiталiю Морозову, вашему отцу.
И уже тогда Олексiй, так зовут бизнесмена, творил беззаконие. Отправлял деньги на левые счета, создавал фирмы-однодневки. В какой-то момент ваш отец его вычислил и хотел просто уволить, не предавая огласки его поступкам.
Жалел его. А вот Олексiй не пожалел. Это он подстроил аварию, в которой погибли ваши родители.
А вы чудом выжили. А потом Олексiй присвоил себе фирму Вiталiя Морозова, а также всё его имущество. Откуда вы это знаете? Со слезами на глазах спросила Марiйка, ей так тяжело было всё это слушать и тем более вспоминать саму аварию.
Следователи хорошо поработали, уклончиво ответил Iгор Петрович. Олексiй сам во всём сознался. В общем, проведена просто огромная работа и теперь получается, что вы являетесь законной наследницей тех финансовых средств, которые тогда этот управляющий забрал у вашего отца.
Вот так. А что от меня требуется? Спросила Марiйка, ещё с трудом осознавая услышанную информацию. Ровным счётом ничего.
Нужно просто вступить в законные права. Для этого я вас и разыскал. А это, надо вам сказать, была непростая задача.
Два детских дома пришлось посетить, в село ездил, потом по фабрикам, в общем искал везде, а вы, оказывается, совсем рядом были. Да, так случилось удивительным образом, улыбнулась Марiйка и тут вспомнила, а как там опекуны мои бывшие поживают? А их уже нет, спились. Марiйка только вздохнула.
Да, это тоже была её жизнь. Она в том селе не была с самой юности, делать ей там было нечего, тем более, что бабы Ганны, бабушки Дмитра, не стало ещё, когда она в училище училась. Вот такие дела.
Вечером она всё рассказала мужу. Дмитро тоже сразу не поверил в эту историю, подумал, что его жену кто-то хочет обмануть, и только изучив все документы от нотариуса, он согласился, всё похоже на правду. Через некоторое время Марiйка вступила в права наследования.
Но работать на фирме, где всё было связано с компьютерными технологиями, молодая женщина не имела никакого желания. Для неё это было и сложно, и неинтересно. А потому Марiйка решила продать свои активы, чему другие партнёры были только рады.
Получив приличную сумму, Марiйка растерялась. И что ей делать с этой кучей денег? Решила большую часть отдать мужу для развития клиники. А Дмитро вдруг воспротивился.
«Ещё не хватало, чтобы я у женщины деньги брал, даже у жены». «Марiйка, ты что, забыла о мечте иметь своё ателье? У тебя денег хватит на целую сеть», — сказал он. «Не забыла, конечно.
Просто когда это мечта, то окажешься себе смелее. А когда вот уже, пожалуйста, решай, то страшно. Я растерялась.
А смогу ли я?» «Конечно, сможешь». «Ой, это столько всего надо. Я даже не знаю, с чего начать».
«Не переживай», — засмеялся Дмитро. «Сейчас есть специальные люди, которые помогают при создании фирмы, решают все организационные вопросы. Я найду их.
А ты, ты давай продумывай детали. Вот к примеру, ты думала, кого в штат возьмёшь?» «Да ни о чём я ещё не думала. Но, наверное, девчонок надо позвать.
Зою, Наталку и Iнну. Они ведь отличные швеи». «Я думаю, это правильное решение», — кивнул Дмитро.
«У тебя такие подруги, что ни один кризис вам будет не страшен». И вскоре подруги приехали к Марiйцi. Она помогла им устроиться в городе, сняла квартиры…
Женщины немного были растеряны. Может быть, зря они втянулись в это дело. Но когда сеть «Ателье» заработала и пошли первые заказы, стало понятно, что всё у них получится.
Через год сеть «Ателье Блискавка» процветала. Название «Блискавка» придумала Марiйка. Наталка, Зоя и Iнна, да и Дмитро недоумевали вначале.
«Почему так?» «Нет, подруга», говорила Iнна. «Понимаю, если бы ты назвала «Ателье» своим именем, именем дочери, покойных мамы или отца, да даже Умкой, к примеру, как твою собаку. Но почему «Блискавка»?» «А знаете, о чём я думала, когда после гибели родителей я попала в село и жила там долгие годы с опекунами, которые меня обижали.
Я мечтала, что однажды ударит блискавка, всё заискрится вокруг и исчезнет, как страшный сон. И наконец-то я буду всегда с теми, с кем смогу быть счастлива», — отвечала Марiйка с грустной улыбкой. «Годы прошли, многое в моей жизни случилось и ещё случится, это ведь жизнь, но теперь я уверена, что всё самое плохое позади.
Со мной теперь только те, кому я могу дарить радость и кто получает радость от меня. Как-то так». А «Блискавка» продолжала развиваться, зарплаты у работников были приличные, подруги Марiйки со временем даже смогли купить квартиры.
Зоя перевезла своих детей и даже вышла замуж. Наталка тоже нашла приличного человека и теперь не утверждает, что среди мужчин нет достойных. Оказывается, есть.
И только Iнна одна. Хотя, нет, не одна. Женщина думала взять девочку из детского дома, познакомилась с одной малышкой, забирает к себе в гости на выходные, документы готовит.
Да, у неё всё получится. А в ателье стали обращаться состоятельные люди. Всем захотелось иметь наряд от Марiйки.
Молодую женщину стали приглашать в различные телепередачи, у неё брали интервью, Марiйка, конечно, соглашалась. Несмотря на свой плотный график, она всегда находила время для дочери и мужа, потому что, как и прежде, семья была для неё на первом месте. А однажды ей позвонила свекровь.
«Оксана Петрiвна, удивилась Марiйка, слушаю вас. Марiйка, запела сладким голосом свекровь, а я тут в журнале прочитала про твою работу, какая ты молодец, и фотографии какие хорошие, Дмитра уже давно не видели, внученька такая красавица, ей уже сколько, скоро десять, ну надо же, а с бабушкой и дедушкой ещё не знакома. Марiйка, пригласи нас, пожалуйста, к себе, нам с Миколой так хочется с вами пообщаться, забыть все обиды, мы же близкие люди.
Да, Оксана Петрiвна, вы правы, мы близкие люди, но я у Дмитра спрошу, когда мы сможем вас принять». «Хорошо, хорошо». Если честно, Дмитро обрадовался, что родители сделали шаг навстречу, больно ему было, что они никак не хотели общаться, а тут сами напросились.
Конечно, Оксану и Миколу они пригласили в гости, на ужин были омари. Оксана даже глазом не моргнула, как будто и не помнила, когда зимним вечером много лет назад насмехалась над неумелостью Марiйки, теперь Марiйка легко орудовала приборами, и Даша тоже. Оксана смотрела на внучку и отмечала про себя, как же она похожа на Дмитра в детстве.
Наверное, она была не права, но пока сказать об этом Оксана не могла, не могла себя пересилить, лишь только улыбалась Даше. Девочка улыбалась ей в ответ. Она не могла понять, где так долго пропадали дедушка с бабушкой.
«У нас работа такая, милая», вздыхала Оксана. «Дедушка часто по миру ездит, захочешь и тебя как-нибудь с собой возьмём». «Нет, это вряд ли», улыбнулась Марiйка.
«У Даши здесь много дел, она в школе учится, посещает танцевальную студию и кружок рисования». «Какая разносторонне развитая внучка у нас растёт», с гордостью заметил Микола. «Молодец».
«Я такая», без ложной скромности, ответила Даша. «А ещё я люблю книжки по хирургии читать». «По хирургии?» Удивилась Оксана.
И при этом все удивлённо посмотрели на Дашу, даже горничная Олена. Это было что-то новое, даже родители об этом не знали. «Да, по хирургии», ответила Даша.
«Пока мне там мало что понятно, я больше картинки смотрю, но в будущем во всём разберусь, ведь я хочу быть как папа доктором». «Вот как», засмеялась Марiйка. «А почему не как мама модельером?» «Ой, мама, да не люблю я рисовать».
«А как же кружок по рисованию», не понял Микола. «Да я туда хожу, потому что туда ходит один мальчик, который мне очень нравится», призналась девочка. И все дружно засмеялись.
А после ужина, проводив родителей, Марiйка с Дмитром ещё долго сидели в гостиной, разговаривали. Интересно, получится ли в этот раз выстроить отношения с Оксаной и Миколой. Дмитро очень надеется, Марiйка пока сомневается.
Ничего, время покажет.
