«Во время похорон вдова заметила женщину, плачущую сильнее всех. Проследив за ней до дома, онемела…»

«Другая сторона любви»

Похороны были скромными. Марина стояла у гроба, вцепившись в платок. В глазах — пустота. Муж ушёл внезапно: авария, мгновение — и всё. Он больше не обнимет её по утрам, не пошутит, не скажет «я дома». Осталась тишина, с которой ей предстояло жить.

Соболезновали, подходили, обнимали. Все говорили правильные слова, но она почти ничего не слышала. Только одно привлекло внимание — женщина в тёмно-синем пальто, которую она не знала. Та плакала не просто — всхлипывала так, будто потеряла часть себя.

Марина украдкой наблюдала. Кто она? Подруга? Коллега? Родственница, о которой она не знала? После кладбища женщина поспешно ушла. Что-то в ней не давало Мариночному сердцу покоя.

Она приняла решение. Взяла такси и, оставаясь на расстоянии, проследила за незнакомкой. Женщина зашла в старую пятиэтажку на окраине, поднялась на четвёртый этаж. Марина стояла под дверью. Уже хотела уйти — но услышала детский смех.

Вскоре дверь открылась — незнакомка не заметила её, вышла выбросить мусор. И тогда из квартиры выбежала девочка лет пяти с рисунком в руках.

— «Мама, смотри! Это я и папа на качелях!»

Марина застыла. У девочки были глаза её мужа. Те самые — чуть прищуренные, с лукавинкой.

— «Он часто рисовал с ней,» — вдруг сказала позади женщина. Она вернулась, увидела Марину и всё поняла. Глаза у обеих были красные.

— «Вы… были его женой. Простите. Я не хотела боли. Он просто… любил и её, и вас. По-разному. Но по-настоящему.»

Марина ничего не ответила. Она не могла. Комок стоял в горле, дыхание перехватывало. Она села на лавочку у подъезда, женщина села рядом. Молчали долго.

— «Он всегда мечтал о дочке…» — тихо прошептала вдова, глядя в небо.

В тот день она не кричала, не злилась, не обвиняла. Просто держала эту девочку за руку, а та рассказывала о качелях, папиных блинчиках и «секретных историях на ночь».

И Марина поняла: человек может уйти, но любовь остаётся — даже если у неё два дома.

С тех пор прошло две недели. Жизнь будто замерла, всё шло по инерции. Марина по-прежнему приходила на кладбище, разговаривала с его фотографией, оставляла письма. Только теперь в её мыслях была не только боль — но и девочка с глазами мужа.

Однажды она снова пришла к тому подъезду. В руках — коробка с игрушками, которые когда-то покупали в надежде, что у них будут дети. Она не звонила в дверь. Просто оставила коробку у порога и ушла.

Через пару дней — звонок. Номер неизвестный.

— «Здравствуйте… это Лена. Та женщина. Вы… не обязаны… Но Варя очень хочет вас увидеть. Она рисует вас. Говорит, папа говорил о вас — ‘волшебная Марина’.»

Марина приехала.

Варя сразу бросилась ей на шею, будто они знакомы много лет. Она показала рисунок: три человека держатся за руки, над ними — радуга, внизу — надпись кривыми детскими буквами:
«Я. Мама. И Волшебная Марина. Папа смотрит с облака.»

У Марины дрожали руки. А потом она впервые за долгое время рассмеялась — по-настоящему, сквозь слёзы.

С того дня они начали встречаться — без упрёков, без тяжёлых разговоров. Просто учились быть рядом.

Иногда Лена заваривала чай, и они молчали вместе, глядя, как Варя строит домик из кубиков. Иногда смеялись над тем, как он пел в душе. И однажды Марина даже рассказала, как он пытался испечь ей пирог и перепутал соль с сахаром.

— «Он был с нами настоящим…» — тихо сказала Лена.
— «И с нами тоже,» — кивнула Марина.

Весной, в день его рождения, они пошли втроём на кладбище. Варя положила рисунок, обняла обеих женщин за талию и шепнула:

— «Папа теперь живёт в наших сердцах. Сразу в трёх.»

И в тот момент Марина поняла:
любовь не делится. Она умножается.

Прошли годы.

Варя уже ходила в четвёртый класс. Всё такая же — любознательная, добрая, немного упрямая. На школьном празднике она рассказывала стихотворение о семье и вдруг сбилась, взглянула в зал — и увидела двух женщин, сидящих рядом, держась за руки. Обе плакали. Варя улыбнулась и закончила строчку:

— «Семья — это когда тебя ждут. Всегда.»

В тот вечер, возвращаясь домой, она спросила:

— «А папа гордился бы нами?»

Лена и Марина переглянулись. И Лена сказала:

— «Он всегда мечтал, чтобы у тебя было всё: любовь, забота и дом, в котором тебя слышат. Думаю, да. Он бы был очень, очень горд.»

А Марина добавила:

— «И он точно бы снова перепутал соль с сахаром. И опять притворился, что так и задумано.»

Они рассмеялись.

Когда наступила зима, Варя написала письмо — не в школу, не Деду Морозу. Она вложила его в конверт и приклеила на окно. В письме было всего несколько слов:

«Папа, спасибо, что оставил мне целый мир — в двух мамах.»

И где-то там, в небе, среди звёзд, кто-то обязательно прочитал это.