Она думала о тепле, о еде. Может быть, она найдет кусок хлеба. Возможно, удача снова улыбнется ему. Ее шаги привели ее в знакомое место — задний двор ресторана, куда часто выбрасывали остатки еды. В этом месте всегда пахло жареным мясом и теплым хлебом. Этот запах создавал у него иллюзию, что жизнь может быть немного слаще.

Она решила, что сделает это, несмотря ни на что. Эмили поплелась на задний двор ресторана. Она хорошо знала эту часть города — контейнеры все еще стояли там, источая аппетитные ароматы.

Это место показалось ему крошечным островком надежды. Несмотря на усталость, внутри нее затеплился огонек радости — может быть, сегодня ей повезет. Она огляделась, чтобы убедиться, что за ней никто не наблюдает.

Персонал ресторана часто прогонял таких детей, как она, крича, угрожая, а иногда даже слегка избивая их. Эмили присела возле мусорного бака, натянув потертый капюшон на лицо, чтобы остаться незамеченной. Она начала рыться в мусоре.

Его пальцы задевали влажную бумагу, полиэтиленовую пленку и остатки еды. Через несколько минут его рука наткнулась на что-то твердое. Эмили достала небольшой кусочек хлеба.

Он все еще был в упаковке, почти нетронутый. Ее сердце забилось быстрее, и она вздохнула с облегчением. Это был ее шанс утолить терзавший ее голод.

Она быстро сунула хлеб в карман, опасаясь, что его кто-нибудь заберет. Она знала, что другие дети не задумываясь украдут его, если увидят. Взглянув на мусорное ведро, она подумала, не покопать ли еще — может, найдет что-нибудь еще.

Но внезапно его радость исчезла. У нее было такое чувство, будто за ней кто-то наблюдает. Его взгляд нервно метнулся в сторону окна ресторана.

За стеклом сиял мягкий желтый свет, и тени танцевали в такт жизни кухни. Эмили замерла, прислушиваясь к звону тарелок и шагам поваров. Казалось, никто не смотрел наружу, но что-то в атмосфере наполнило его беспокойством.

Обострив чувства, она заметила, что окно на кухне приоткрыто. Она подкралась поближе и заглянула внутрь. Все было чисто, залито ярким светом.

Повара в белых фартуках возились среди кипящих кастрюль. На первый взгляд все казалось нормальным, но Эмили ощутила, как ее первоначальное счастье смешалось со странной тревогой. Она прижалась к холодной кирпичной стене, заглядывая в отверстие.

Внутри все гудело от движения: повара склонялись над плитами, расставляя тарелки на длинных стойках, официанты сновали мимо, толкая подносы. Стук кастрюль и ножей смешивался с обрывками разговоров. Это была обычная суета.

Но вдруг на кухне появилась женщина. Эмили сразу ее заметила. Ее красное платье контрастировало с унылой униформой персонала. Ее высокие каблуки гулко отдавались от плитки пола, а ее уверенная осанка излучала уверенность. Это была Виктория Адамс, жена известного бизнесмена Роберта Адамса. Эмили уже видела это раньше в рваных журналах, которые находила в мусорных баках.

Эмили застыла на месте. Она не понимала, что такая женщина, как она, делает в этой шумной, душной кухне. Люди его происхождения не рисковали посещать такие места и тем более не интересовались рвением рабочих.

Однако Виктория, похоже, точно знала, что делает. Она уверенно подошла к столу, где шеф-повар добавлял последние штрихи к изысканному блюду. Эмили наблюдала, как она оглядывается по сторонам, убеждаясь, что за ней никто не наблюдает.

Шеф-повар отошел, чтобы поговорить с официантом, и в этот момент женщина быстро достала из сумки небольшую бутылочку. Он блестел в его руках, свет отражался от темного стекла. Эмили наклонилась ближе, чтобы лучше разглядеть его жест.

Виктория открутила крышку и капнула несколько капель черной жидкости в миску. Его руки были тверды, без малейшего колебания. Затем она закрыла бутылку, положила ее в сумку и ушла, как будто ничего не произошло.

Его лицо оставалось бесстрастным — почти удовлетворенным. Сердце Эмили упало. Она поняла, что только что стала свидетельницей ужаса.

Это не было ошибкой. Она увидела яд. Она знала, что Виктория отравила блюдо, и это была не шутка.

Блюдо — прекрасно приготовленное мясо и тщательно украшенное — выглядело восхитительно, но Эмили теперь знала, что это смертельная ловушка.
«Это яд», — прошептала она, и кровь застыла в ее жилах.

Роберт Адамс посмотрел на оборванную маленькую девочку, стоящую у его стола. Ей было не больше десяти лет, ее волосы были спутаны, щеки измазаны грязью, но ее большие зеленые глаза излучали серьезность, которую он не мог игнорировать.

«Что ты говоришь, дитя?» — спросил он тихим голосом. Вокруг них элегантные гости продолжали свои обсуждения, звеня бокалами с шампанским и столовыми приборами.

«Ваша жена подложила яд в это блюдо», — повторила Эмили, указывая на тарелку, где лежал красиво украшенный стейк. «Я увидел ее у окна кухни. Она налила жидкость из маленькой черной бутылочки. »

Роберт перевел взгляд на Викторию, которая только что вернулась из туалета, грациозно лавируя между столиками. Она выглядела безупречно, как всегда: красное платье облегало ее идеальную фигуру, макияж был безупречен, а ослепительная улыбка приветствовала знакомых.

«Я думаю, ты ошибаешься», — сказал он, мягко отталкивая девушку. «Тебе лучше уйти, или я вызову охрану». »

Но Эмили стояла твердо, сжав кулаки.
«Пожалуйста», — умоляла она. «Не ешь это. Я видел, что она сделала.»

В этот момент к столу подошла Виктория. Она на мгновение взглянула на девушку — и ее улыбка застыла.

«Кто это… ребенок?» — спросила она, снова изобразив на лице мягкое выражение.

«Нищий», — ответил Роберт, хотя его тон изменился. Его взгляд скользнул по тарелке и лицу жены.

«Нужно вызвать охрану», — сказала Виктория, подавая знак официанту. «Не могу поверить, что мы позволяем этим уличным детям беспокоить клиентов.»

Эмили взглянула на него.
«Зачем ты отравил его еду?» — спросила она отчетливо и достаточно громко, чтобы ее услышали за соседними столиками.

Разговоры прекратились. Стоявший рядом официант замер на полушаге.

«Что это за чушь?» Виктория хихикнула, но голос ее прозвучал фальшиво. «Роберт, скажи ему, чтобы он ушел!» »

Роберт теперь смотрел в свою тарелку, и в нем закралось подозрение. Он никогда не видел свою жену любящей — их брак был скорее браком по расчету, — но отравить ее?

«Может, нам поменяться тарелками?» — сказал он, пододвигая ее к ней.

«Не будь смешным», — возразила Виктория, отодвигая тарелку. «Нельзя доверять беспризорнику больше, чем собственной жене!» »

«Тогда ешьте сами», — сказал Роберт, поднося тарелку ближе.

В ресторане теперь было тихо. Все глаза были обращены на них.

«Я не буду есть твой стейк», — выплюнула Виктория, ее руки тряслись. «Я уже заказал салат. »

«Я настаиваю», — сказал Роберт, откусывая кусок стейка и поднося его к вилке. «Всего один укус. Докажи, что маленькая девочка лжет. »

Лицо Виктории изменилось. Краска отхлынула от ее щек, глаза расширились от отчаяния.

«Не говори глупостей», — пробормотала она, отказываясь от вилки.

Роберт медленно встал, теперь возвышаясь над столом всем своим высоким ростом.
«Как долго ты это замышляла, Виктория?» С каких это пор ты желаешь мне смерти? »

«Я не понимаю, о чем вы говорите!» — воскликнула она, вставая и опрокидывая стул.

Роберт подал знак официанту.
«Вызовите полицию», — спокойно сказал он. «И сохрани эту табличку как доказательство».

Виктория попыталась убежать, но двое мужчин, сидевших за соседними столиками, преградили ей путь. Одним из них, как позже узнала Эмили, был главный комиссар города, пришедший на ужин в тот вечер.

В возникшем хаосе Роберт повернулся к Эмили, которая все еще тряслась у стола.
«Как тебя зовут, дитя?» «
Эмили», — прошептала она.
«У тебя есть семья, Эмили?» »
Она покачала головой.
«Совсем никто?» »
Новый отрицательный знак.

Роберт посмотрел на маленькую девочку, которая, сама того не зная, спасла ему жизнь. Он достал бумажник, протянул ей визитку и все деньги, которые у него были с собой.
«Ты храбрая, Эмили», — сказал он. «Приходите по этому адресу завтра утром. Думаю, я могу предложить вам работу получше, чем копаться в мусоре».

Три года спустя Эмили сидела за столиком в том же ресторане, но на этот раз как гостья, а не как незваный гость. На ней было простое, но элегантное платье, а ее некогда спутанные волосы теперь были аккуратно собраны сзади.

Роберт Адамс, который с тех пор стал его законным опекуном, улыбнулся ему через стол.
«Я когда-нибудь говорил вам, что вырос в приюте?» — с гордостью сказал он. «Возможно, именно поэтому, когда я увидел тебя той ночью, что-то показалось мне знакомым. »

Эмили улыбнулась. Она уже слышала эту историю раньше, но ей хотелось услышать ее снова.
«Вы не просто спасли мне жизнь», — продолжил Роберт. «Вы напомнили мне, что нужно видеть людей такими, какие они есть на самом деле, а не по одежде, которую они носят».

В углу ресторана Виктория Адамс осталась далеким воспоминанием — теперь она отбывает срок за покушение на убийство. Что касается Эмили, когда-то вынужденной искать объедки, то теперь она стала блестящей ученицей лучшей средней школы города и наследницей империи Роберта.

«Никогда не знаешь, откуда придет спасение», — часто говорил Роберт. «Иногда это исходит от тех, кого мир полностью игнорирует.»

И Эмили, оглядывая ресторан, где она когда-то была нежеланной гостьей, видя, что теперь люди встречают ее с уважением, поняла, что ее жизнь изменилась навсегда в тот вечер — когда ее мужество преодолело страх.