Родственнички мужа думали, что всё решат сами, а я снова заплачу. Но их ждал неприятный сюрприз

 

Лена сидела на кухне, по инерции помешивая ложкой остывший кофе, и думала: сколько лет прошло, а ничего ведь не изменилось.

Все эти родственнички Саши как были главными в их жизни, так и остались. Только теперь вмешивались уже не исподтишка, а в открытую.

Началось все это давно, первый раз — когда Лене пришло время ехать в роддом.

— Лена, я тебе врача хорошего нашла, — бодро заявила Наталья, сестра мужа, ввалившись к ним в квартиру без звонка. — Всё устроим! Я ей уже отдала аванс!

— В смысле — нашла? — растерялась Лена, обнимая живот. — Я вообще-то с врачом уже договорилась, в нашей районной больнице.

— Да ты что! — всплеснула руками Наталья. — Там ведь условия ужасные! А я тебе всё устроила в платной клинике! Палата отдельная, родишь как королева! Главное — не переживай!

— Но я… — Лена нервно улыбнулась. — Я не просила, Наташ.

— Брось, — махнула рукой Наталья. — Мы же семья. Всё должно быть идеально!

В тот раз Лена промолчала. Потому что устала, потому что это были первые роды, потому что было страшно и спорить казалось бессмысленным.

Потом была история с квартирой.

Только они с Сашей начали копить на своё жильё, как свекровь стала капать на мозги:

— Вам надо брать жилье рядом со мной, — уверенно вещала она на каждой встрече. — Ты, Леночка, в декрете сидишь, а я помогу с ребёнком.

— Мы хотели бы ближе к центру, — осторожно вставлял Саша.

— Центр — это суета, пыль, пробки, — отрезала свекровь. — А у нас тут и школа хорошая, и садик через дорогу.

Лена пыталась вставить своё слово:

— Нам с работы будет неудобно добираться…

— Ничего-ничего, молодые, потерпите, — перебила её свекровь, словно разговаривала с первоклассниками.

Кончилось всё тем, что Саша, измученный моральным давлением, действительно купил квартиру рядом с мамой. И начались вечные визиты без предупреждения, советы по воспитанию и кухня, где на полке без спроса появились «правильные» приправы, «а то у вас всё невкусно».

Третьим ударом стало имя дочери.

Лена всегда мечтала о коротком, звонком имени. Например, Вера или Лада. Они с Сашей даже список составили однажды вечером, смеясь и перебирая варианты.

А потом на семейном собрании за праздничным столом сестра мужа произнесла:

— Ну, решено! Девочку назовём Галиной. В честь бабушки.

Лена поперхнулась салатом.

— Минутку, — попыталась она вклиниться. — Мы с Сашей ещё не решили.

— Да что тут думать? — вмешалась свекровь. — Традиции надо уважать. Галина — сильное имя!

Саша молчал, ковыряя вилкой в тарелке.

— Я бы хотела другое имя… — тихо сказала Лена.

— Ты молодая, горячишься, — улыбнулась свекровь. — Потом спасибо скажешь.

На выписке из роддома на плакате, сделанном родственниками, красовалась надпись: «Добро пожаловать, Галина!»

Лена смотрела на розовый картон с ватными буквами и чувствовала себя гостьей на чужом празднике.

Лена стряхнула воспоминания, тяжело вздохнула и взяла телефон. Саша написал, что вечером будет поздно — совещание. Она глянула на часы. Дети в школе, есть ещё пара часов тишины.

Только она взяла книгу, как телефон вздрогнул от звонка.

На экране — Наталья.

Лена приложила трубку к уху.

— Привет, Леночка! — радостно пропела Наталья. — Ты как?

— Нормально, — насторожилась Лена. — Что-то случилось?

— Да нет, всё хорошо. Я тут подумала… Мы скоро Сашкин сороковник отмечать будем, правильно?

— Через месяц, — кивнула Лена.

— Вот-вот. Так мы всей семьёй решили: праздник надо организовать грандиозный! Чтобы все запомнили! Мы всё берём на себя.

Лена нахмурилась.

— Наташ, может, сначала с Сашей посоветуемся? Он ведь скромный, не любит эти торжества.

— Ой, брось! — отмахнулась Наталья. — Кто ж вас слушать будет! Мы уже зал присмотрели. И тамада классный, и кухня отличная. Ты только подтверди…

Лена с улыбкой листала старые фотографии на ноутбуке. Вот они с Сашей: молодые, дерзкие, глаза светятся. Тогда казалось, что вместе им всё по плечу. Родственников тогда почти не было между ними. Почти.

Познакомились они просто. Лена с подругой задержалась после занятий на факультете, сидели в кофейне, болтали ни о чём, когда за соседним столиком раздались раскатистые мужские голоса.

— Спорим, я за две минуты узнаю, как её зовут? — спросил кто-то из-за спины.

— Спорим, что не узнаешь, — засмеялся второй.

Через секунду к ним подошёл он — высокий, с открытой улыбкой, зелёные глаза щурились хитро.

— Привет, я Саша, — сказал просто. — А ты, наверное, Алина?

Лена рассмеялась, покачала головой:

— Нет.

— Тогда точно Марина, — нахмурился он, театрально обижаясь. — Я так старался угадать.

— Почти, — подыграла ему Лена. — Лена.

Он подсел без приглашения, но выглядел так естественно, что подруга Лены только хихикнула.

— А у нас тут соревнование, — сказал Саша, — кто первым познакомится. Я уже победил?

— Ещё как, — сказала Лена, отпивая кофе.

Так началась их история. Лёгкая, живая, почти без напрягов. Они ходили в кино на комедии, устраивали глупые челленджи — кто дольше продержится без телефона или кто первым рассмешит другого.

Лена часто дразнила Сашу за его редкую способность «спать где попало».

— Ты реально можешь вырубиться в метро стоя? — хохотала она, наблюдая, как он на секунду прикрыл глаза.

— Это талант, — важно говорил он. — Наследственное.

— Ну да, конечно, — поддразнивала Лена. — Великая родовая черта — храпеть в автобусах.

Саша подтрунивал в ответ:

— Зато ты умеешь держать мороженое так, чтобы оно таяло тебе на пальцы за тридцать секунд. Ты видела когда-нибудь такую скорость?

В такие моменты казалось, что никакие родственные войны, бытовые неурядицы или прочая муть их не коснётся. Они были вдвоём против всего мира — и мир проигрывал.

Первые полгода Саша почти не говорил о семье. Только иногда упоминал сестру Наталью и маму в шутках:

— Наташка — полководец. Если скажет копать — копаешь, даже если у тебя в руках книга, а под ногами бетон.

— А мама? — осторожно спрашивала Лена.

— Мама любит порядок. И чтобы все были при ней, — усмехался он.

— Ты у них младший? — догадалась Лена.

— Ну да. И самый перспективный. И вообще кумир детского сада, школы и местной почты.

Лена смеялась вместе с ним. Тогда всё звучало легко, даже забавно.

Когда дело дошло до знакомства с родителями, Лена волновалась. Выбирала платье, искала «правильные» слова.

Саша только махнул рукой:

— Всё будет нормально. Не парься. Главное — не спорь про консервы и про ламинат.

— Что? — опешила она.

— У мамы свои взгляды на еду и ремонт, — хмыкнул он. — В остальном всё ок.

На первом ужине всё действительно шло гладко. Мама Саши говорила про закрутки и цены на гречку, Наталья рассуждала о модных тенденциях в оформлении интерьеров.

Лена кивала, соглашалась, слушала. Ведь тогда ей казалось: главное — это он. Всё остальное приложится.

После ужина они сидели на лавочке у подъезда.

— Ты умница, — сказал Саша, целуя её в висок. — Держалась лучше, чем я после первого родительского собрания в школе.

— Сильно страшные у тебя родственники? — пошутила Лена.

— Да не-е, — протянул он. — Просто они… знаешь, как тракторы. Едут, куда хотят. Но ты — мой человек. Ты у меня умная, добрая и вообще огонь.

Он сказал это так просто, что Лена поверила: вместе они справятся. Даже с тракторами.

Позднее, когда они переехали в их первую крошечную съемную квартиру, счастье казалось физическим — запах кофе по утрам, тонкие ароматы духов, свежие круассаны, за которыми Саша бегал утром по выходным.

Они устраивали вечеринки на двоих: покупали пиццу, ставили музыку и плясали на крохотной кухне.

Однажды Саша признался, обнимая её за талию:

— Я тебе квартиру куплю. Только свою, без маминых подсказок. Клянусь.

— Главное, чтобы без обсуждений ламината, — засмеялась Лена.

— И без консервов на полках, — подхватил он.

Тогда Лена не могла представить, что весёлые шутки о «тракторной семье» через несколько лет превратятся в тяжёлые войны за личное пространство.

Тогда всё было по-другому. Легче. Чище.

И вот теперь очередной звонок Натальи.

— Леночка, привет! — радостно воскликнула Наталья. — Ты дома?

— Дома, — осторожно ответила Лена. — Что-то случилось?

— Да всё отлично! Мы тут с мамой и нашими организаторами сидим, обсуждаем подготовку к Сашкиному юбилею.

Лена села прямо.

— Наташ, мы же не договаривались, что вы будете что-то организовывать.

— Ну как не договаривались! — возмутилась Наталья. — Мы же семья! Конечно, мы сами всё решили. Кто, если не мы?

— А Саша в курсе? — Лена говорила спокойно, но пальцы непроизвольно сжались в кулак.

— Ну зачем его грузить? — снисходительно пропела Наталья. — Мужчины ничего не понимают в организации. Всё на наших плечах. Так всегда было и будет.

— Я говорила уже, что хотела бы сначала обсудить это с ним.

— Лена, да брось! Всё уже идёт полным ходом! Мы сняли зал в «Изумрудной роще» — представляешь, какой вид на реку! И ведущий будет — я нашла через знакомых. Топчик! И торт заказали — трёхъярусный!

Лена прикусила губу, молча слушая поток энтузиазма.

— Мы даже меню почти согласовали, — продолжала Наталья. — Селёдочка под шубой, мясное ассорти, горячее на выбор. И салатик — как у нас на свадьбе был, помнишь?

— Наташ, мы на вашей свадьбе с Сашей не были, — тихо напомнила Лена.

— Ну значит, ещё лучше! Всё увидите сами! — захохотала Наталья.

В этот момент к разговору подключилась мама мужа — её голос звучал приглушённо, но уверенно.

— Леночка, мы тут всё прикинули, — донеслось из трубки. — Тебе нужно будет только предоплату внести.

— Какую предоплату? — переспросила Лена, чувствуя, как в груди начинает подниматься знакомая тяжесть.

— Ну ты что! — фыркнула Наталья. — Там зал, ведущий, торт, оформление. Это нормально! Праздник же не на троих человек.

— И сколько?

— Ну там по мелочи… Пятьдесят тысяч на предоплату хватит, — бодро сказала Наталья. — А дальше по ходу разберёмся. Мы тоже скинемся кто сколько сможет.

— Пятьдесят тысяч? — переспросила Лена, едва веря своим ушам. — И это только предоплата?

— Да что ты начинаешь! — возмутилась Наталья. — Это праздник для Саши! Это его сорок лет! Не каждый день такие даты.

Лена сжала телефон так крепко, что костяшки побелели.

— Наташ, а может, всё-таки спросить у именинника, что он хочет?

— Ты ничего не понимаешь, — отрезала Наталья. — Мужчинам нельзя доверять организацию таких мероприятий. Они вечно всё портят. А мы с мамой всё сделаем идеально. Ты только деньги переведи — мы уже завтра зал бронируем окончательно.

Лена глубоко вдохнула. В голове уже вертелись десятки острых ответов, но она знала: ругаться сейчас бессмысленно. Они уже всё решили.

— Хорошо, — ровным голосом сказала Лена. — Давайте завтра созвонимся. Я подумаю.

— Вот и умница! — захлопала в трубку Наталья. — Мы знали, что на тебя можно положиться!

Они отключились.

Вечером Лена рассказывала всё Саше. Он, стоя у плиты и помешивая макароны, только усмехался.

— Банкет в «Изумрудной роще», ага… — проговорил он. — Ну надо же. А я мечтал просто уехать на море.

— Так скажи им об этом, — вздохнула Лена, опершись на спинку стула.

Саша пожал плечами.

— Смысла нет. Ты же знаешь их. Они уже расписали всё по минутам. Нас там даже нет.

— И что будем делать?

Он посмотрел на неё, улыбнулся своей той, настоящей улыбкой, от которой у неё внутри что-то сжималось и распускалось одновременно.

— А мы сделаем по-своему.

На следующий день Лена села за компьютер и забронировала путёвку на Шри-Ланку: уютный отель на первой линии, тёплое море, пальмы, полное отсутствие родственников на горизонте.

Когда пришло подтверждение бронирования, она закрыла ноутбук и позволила себе первый за долгое время расслабленный выдох.

Пусть родственники планируют банкет в «Изумрудной роще». Её это больше не касалось.

За месяц до дня рождения Саши семейные чаты вспыхнули как ёлочные гирлянды. Сообщения сыпались одно за другим: фотки украшений, варианты меню, ссылки на магазины костюмов для «весёлой фотозоны».

Лена молча наблюдала за этим театром абсурда.

Они с Сашей каждый вечер обсуждали свой собственный план: билеты куплены, паспорта проверены, купальники есть. Детям ничего не говорили, чтобы те раньше времени не проболтались случайно бабушке. Через три недели — на самолёт.

Но для Натальи и свекрови реальность была другая.

В субботу Лене позвонили снова.

— Леночка, привет! — снова это фальшивое веселье в голосе. — У нас тут всё почти готово! Слушай, пора уже предоплату внести. А то даты разлетаются! Мы как могли отодвигали, но дальше никак

Лена положила рядом с телефоном лист бронирования тура, на всякий случай.

— И сколько нужно перевести? — спросила она нарочито вежливо.

— Пятьдесят тысяч, как договаривались, — бойко отрапортовала Наталья. — И ещё десять сверху — мы решили украсить зал живыми цветами. Ну ты же понимаешь — для Сашки стараемся!

На заднем плане послышался голос свекрови:

— И за тамаду доплатить надо! Он же не за копейки работать будет!

Лена чуть наклонила голову вбок, глядя в окно на медленно падающий снег.

— Понятно, — спокойно произнесла она. — Тогда слушайте.

Тишина на том конце провода стала настороженной.

— Мы с Сашей ничего этого оплачивать не будем, — отчеканила Лена. — Потому что на его юбилей мы уезжаем. В отпуск. На Шри-Ланку.

— Чего?! — завизжала Наталья. — Ты шутишь, что ли?

— Нет, — продолжала Лена, ровно, почти весело. — Билеты куплены. Отель забронирован. Через три недели мы летим.

— Да как это вообще?! — вмешалась свекровь, голос её дрожал от возмущения. — Мы всё организовали! Мы столько сил вложили!

— Не знаю, кто там что вложил, — Лена пожала плечами, хоть и знала, что собеседники этого не видят. — Но нас на этом банкете точно не будет.

— Лена, ты с ума сошла?! — воскликнула Наталья. — А кто будет платить за зал? За ведущего? Там всё подписано, неустойки будут!

— Это ваши проблемы, — сладко протянула Лена. — Я вас не просила ничего организовывать. Вы решили сами. Вот и разбирайтесь.

На том конце трубки повисла тяжёлая пауза. Потом шёпот, перебранка на фоне.

Лена ждала.

Наконец Наталья снова заговорила:

— Ладно. Мы Саше скажем. Он нас поддержит.

— Понимаете, в чём дело… — Лена усмехнулась. — Вы своего брата и сына плохо знаете. Это он и хотел на Шри-Ланку. Это его подарок. И его решение.

Опять молчание.

— А вообще, — добавила она, чувствуя, как внутри растёт лёгкость, как будто сбросила двадцатикилограммовый рюкзак, — удачи вам там, с вашим банкетом. Может, сами друг друга развлечёте. Тамада у вас, говорят, весёлый.

Она отключила телефон.

На кухню вошёл Саша, вытирая руки о полотенце.

— И как там твоя битва? — лениво спросил он.

Лена повернулась к нему, улыбаясь.

— Сдались без боя. Сопротивление было, конечно. Но бессмысленное.

Он рассмеялся, обнял её за плечи.

— Я горжусь тобой. Ты как настоящая командирша.

— Учусь у лучших, — поддела его Лена.

— Мама обидится, — сказал он вдруг, с лёгкой грустью.

— Пусть. Когда-нибудь они поймут, что мы живём для себя, а не для их галочек в тетрадке семейных праздников.

Саша вздохнул, потом улыбнулся.

— Ты права. Пальмы важнее.

— Пальмы всегда важнее, — кивнула Лена серьёзно.

Когда через три недели самолёт оторвался от полосы, Лена посмотрела в иллюминатор и почувствовала, как вместе с землёй внизу от неё отрывается что-то ненужное: раздражение, обиды, бесконечные попытки угодить тем, кому всегда было мало.

Впереди было солнце, море, пальмы. И — главное — только она, Саша и дети. Без лишних гостей.

А родня могла сколько угодно праздновать свою победу в заказанном банкетном зале.