Снег падал крупными хлопьями, быстро превращаясь в грязное месиво под ногами прохожих. Вера стояла у окна съемной квартиры, наблюдая за суетой московских улиц. Тридцать шесть лет, а все еще снимает. Как-то неправильно это, пронеслось в голове. Вчера вот Петрович из пятого подъезда встретил, пожаловался, мол, внуки квартиру делят, а он еще живой. А у нее и делить-то нечего.
Телефон завибрировал, высветив имя Кирилла. Вера улыбнулась — познакомились они четыре месяца назад в книжном на Арбате. Вера искала Довлатова, а он — подарок маме на день рождения. Столкнулись у полки с современной прозой и разговорились. Кирилл оказался моложе на семь лет, но разница в возрасте их не смущала. По крайней мере, так казалось Вере.
«Встретимся сегодня?» — гласило сообщение.
«В семь у «Хачапури и вино»?» — быстро набрала Вера, чувствуя, как предательски екнуло сердце. Скоро тридцать семь, а все как девочка.
Кирилл прислал смайлик с сердечком. Вера отложила телефон и вернулась к работе. Перевод технической документации — не самое вдохновляющее занятие, но платили хорошо, а гибкий график позволял распоряжаться временем по своему усмотрению.
Встреча с Кириллом пронеслась как одно мгновение. Они ели хачапури, пили вино и говорили обо всем на свете — о новых фильмах, о книгах, о политике. Кирилл забавно жестикулировал, когда рассказывал об очередном проекте в своей рекламной конторе.
— Слушай, я завтра еду к маме на выходные, — вдруг сказал он, накрывая ее руку своей. — Поехали со мной? Она давно хочет с тобой познакомиться.
Вера замерла. Знакомство с родителями — серьезный шаг. Особенно когда тебе почти тридцать семь, а ему только тридцать.
— Ты уверен? — спросила она, пытаясь скрыть волнение.
— Более чем, — Кирилл улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. — Она живет в Химках, это недалеко. Приедем утром, к вечеру вернемся. Ничего страшного.
— Хорошо, — кивнула Вера, отгоняя нарастающую тревогу.
Мать Кирилла, Алла Викторовна, оказалась статной женщиной с идеально уложенными светлыми волосами и внимательным, оценивающим взглядом. Она встретила их на пороге скромной трехкомнатной квартиры, одетая в домашнее, но безупречно отглаженное платье.
— Наконец-то мой сын решил представить мне свою девушку, — произнесла она, окидывая Веру быстрым взглядом.
— Очень приятно познакомиться, — Вера протянула хозяйке коробку конфет и бутылку вина. — Кирилл много о вас рассказывал.
— Надеюсь, только хорошее, — Алла Викторовна сдержанно улыбнулась. — Проходите, не стойте на пороге.
Квартира была обставлена добротной мебелью советских времен, разбавленной современной техникой. На стенах — фотографии Кирилла в разные периоды жизни: вот он в детском саду с пластмассовой лопаткой, вот с аттестатом, вот в строгом костюме на фоне офисного здания.
Обед прошел в напряженной атмосфере. Алла Викторовна расспрашивала Веру о работе, о планах на будущее, о семье. Каждый вопрос звучал как допрос, несмотря на внешне доброжелательный тон.
— Значит, переводчиком работаешь? Интересно, — протянула она, накладывая салат. — А родители чем занимаются?
— Родители давно умерли, — ответила Вера. — Отец был инженером, мама — учительницей.
— Ой, прости, дорогая, — без особого сожаления произнесла Алла Викторовна. — А братья, сестры?
— Я единственный ребенок в семье.
— Как и мой Кирюша, — кивнула хозяйка. — Родители оставили тебе что-нибудь? Жилье, например?
— Мама, — предостерегающе произнес Кирилл.
— Что такого я спросила? — Алла Викторовна развела руками. — Обычный вопрос.
— У меня есть трехкомнатная квартира в Москве, — неожиданно для себя соврала Вера. — На Соколе.
Она сама не понимала, зачем сказала это. Может, чтобы прекратить этот странный допрос, а может, чтобы увидеть реакцию Аллы Викторовны. Реакция последовала незамедлительно — лицо женщины просветлело.
— Надо же, какая ты молодец! В наше время иметь собственное жилье в Москве — большая удача, — она подмигнула сыну. — Вы ведь еще не живете вместе?
— Мама, — снова вмешался Кирилл, но уже мягче. — Давай не будем обсуждать это за обедом.
После обеда Алла Викторовна попросила сына сходить в магазин за сметаной для десерта. Как только за Кириллом закрылась дверь, она повернулась к Вере.
— Знаешь, я очень рада, что у Кирилла появилась такая серьезная женщина, как ты, — сказала она, понизив голос. — Я все боялась, что он свяжется с какой-нибудь малолеткой, которая будет только деньги из него тянуть.
— Мы не так давно знакомы, — заметила Вера.
— Но он уже привел тебя знакомиться, — подмигнула Алла Викторовна. — А Кирилл у меня серьезный, просто так девушек домой не приводит. Думаю, у вас все серьезно.
Вера неопределенно улыбнулась, не зная, что ответить. Через час они с Кириллом уже ехали обратно в Москву.
— Ну как тебе моя мама? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.
— Интересная женщина, — дипломатично ответила Вера.
— Это мягко сказано, — хмыкнул Кирилл. — Она бывает немного… навязчивой. Ты уж прости за эти расспросы.
— Ничего страшного, — Вера посмотрела в окно и подумала о том, что обманула насчет квартиры, но решила пока промолчать. Это был неловкий момент, и признаваться во лжи сразу не хотелось.
Кирилл задумчиво кивнул:
— Знаешь, мама бывает навязчивой, но она желает мне добра. Не обращай внимания на эти расспросы.
Но почему-то Вере показалось, что это имеет значение. Очень большое значение.
Прошел месяц. Отношения с Кириллом развивались стремительно — он часто оставался у нее на ночь, они вместе ходили в кино, в театр, встречались с его друзьями. В один из вечеров Кирилл неожиданно заговорил о будущем.
— Знаешь, я думаю, нам стоит жить вместе, — сказал он, поглаживая ее по волосам. — Зачем платить за две квартиры, когда можно платить за одну?
— И где ты предлагаешь жить? — спросила Вера, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
— Ну, у тебя квартира больше, — пожал плечами Кирилл. — Логично, что у тебя.
Вера набрала воздуха, собираясь признаться, что никакой собственной квартиры у нее нет, но Кирилл продолжил:
— Или мы можем поехать к тебе на Сокол, посмотреть, что там и как. Я могу помочь с ремонтом, если нужно.
Вера сглотнула. Ситуация становилась абсурдной.
— Кирилл, я должна тебе признаться…
Звонок телефона прервал ее. Кирилл глянул на экран:
— Это мама. Я на минутку.
Он вышел на балкон, прикрыв за собой дверь. Вера не собиралась подслушивать, но его голос был хорошо слышен сквозь неплотно закрытую дверь.
— Да, мам… Нет, еще не предложил… Слушай, я сам разберусь… Да, помню, у нее трешка в Москве, постарайся затащить ее замуж… Мам, прекрати! Я сам решу, что мне делать!
Вера замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Она медленно опустилась на диван, пытаясь осмыслить услышанное. Когда Кирилл вернулся в комнату, его лицо было слегка раздраженным.
— Прости, мама беспокоится, все ли у нас хорошо, — сказал он, садясь рядом. — О чем мы говорили?
— О том, что нам нужно жить вместе, — механически ответила Вера, чувствуя, как внутри все холодеет.
— Точно! — оживился Кирилл. — Так что ты думаешь?
— Мне нужно время, чтобы подумать, — ответила она. — Это серьезный шаг.
— Конечно, — кивнул он, целуя ее в щеку. — Я не тороплю.
Но в его глазах Вера видела нетерпение. И теперь она знала его причину.
Следующие несколько дней Вера провела как в тумане. Она механически выполняла переводы, отвечала на сообщения Кирилла, но внутри нее бушевала буря. «У нее трешка в Москве, постарайся затащить ее замуж» — эти слова крутились в голове, не давая покоя.
В пятницу вечером они договорились поужинать в ресторане. Кирилл был особенно внимателен — заказал дорогое вино, интересовался ее делами, рассказывал смешные истории. Когда принесли десерт, он вдруг стал серьезным.
— Вера, я долго думал и решил, что нам нужно двигаться дальше, — сказал он, доставая из кармана маленькую бархатную коробочку. — Ты выйдешь за меня?
Вера смотрела на кольцо с небольшим бриллиантом и чувствовала, как к горлу подкатывает комок. Еще месяц назад она бы, наверное, согласилась, не раздумывая. Сейчас же…
— Я должна кое в чем признаться, — тихо произнесла она. — У меня нет никакой трешки на Соколе. Я снимаю однушку на окраине. И мне скоро тридцать семь, а не тридцать три, как я сказала при знакомстве.
Лицо Кирилла на мгновение исказилось, но он быстро взял себя в руки.
— Это не имеет значения, — уверенно сказал он. — Я люблю тебя, а не твою квартиру или возраст.
— Правда? — Вера внимательно смотрела ему в глаза. — А как же разговор с мамой? «У нее трешка в Москве, постарайся затащить ее замуж» — разве не это ты ей сказал?
Кирилл побледнел:
— Ты подслушивала?
— Случайно услышала, — пожала плечами Вера. — Так что скажешь?
— Это не то, что ты думаешь, — начал оправдываться он. — Мама просто волнуется за меня, а я…
— А ты решил последовать ее совету, — закончила за него Вера. — Знаешь, я ведь почти поверила, что ты действительно что-то ко мне чувствуешь.
— Так и есть! — воскликнул Кирилл. — Да, сначала мама надавила, но потом я действительно в тебя влюбился!
Вера грустно улыбнулась:
— Даже если это правда, я не могу тебе верить. Прости.
Она встала из-за стола, оставив Кирилла сидеть с открытой коробочкой. На улице шел снег, почти такой же, как в день их знакомства. Вера подняла воротник пальто и побрела домой пешком, чувствуя странное облегчение.
Прошло полгода. Вера сидела в кафе напротив риелтора — полноватого мужчины с залысинами, который перебирал документы.
— Значит, трехкомнатная на Соколе? — уточнил он. — Хороший вариант, но дорогой. Вы уверены, что потянете ипотеку?
— Уверена, — кивнула Вера. — Продажа бабушкиной квартиры в Санкт-Петербурге покроет первоначальный взнос, а с моей новой должностью в переводческом агентстве я смогу выплачивать ежемесячные платежи.
— Тогда приступим к оформлению, — улыбнулся риелтор.
Вера вышла из кафе и глубоко вдохнула морозный воздух. После расставания с Кириллом она многое переосмыслила. Решила не ждать принца на белом коне, а строить жизнь самостоятельно. Подала заявку на повышение, которое получила спустя три месяца упорной работы. Продала доставшуюся от бабушки квартиру в Питере, которую долгое время сдавала. И вот теперь готовилась стать владелицей собственного жилья в Москве.
Телефон в кармане завибрировал. Незнакомый номер.
— Алло?
— Вера? Это Алла Викторовна, мама Кирилла.
Вера на мгновение застыла.
— Откуда у вас мой номер?
— Это не важно, — отмахнулась женщина. — Я звоню, чтобы извиниться. Я вела себя недостойно, давила на сына. Он очень переживал после вашего расставания, до сих пор не может прийти в себя. Может, вы дадите ему еще один шанс?
— Боюсь, что нет, — твердо ответила Вера. — И дело не в вас, а в нем. Он мог сделать выбор сам, но предпочел следовать вашим указаниям.
— Он любит вас, — настаивала Алла Викторовна. — А квартира… ну что квартира? Сейчас они у всех есть.
Вера усмехнулась:
— У меня скоро будет. Трешка на Соколе, представляете? Но Кириллу я об этом не скажу, да и вы не говорите. Пусть ищет кого-то, кто полюбит его самого, а не из-за жилплощади.
Она отключила телефон и продолжила свой путь, чувствуя, как внутри разливается тепло. Впереди ее ждала новая жизнь — без лжи, без манипуляций, без ложных надежд. Жизнь, в которой она сама принимала решения.
На пути домой Вера зашла в тот самый книжный на Арбате, где когда-то познакомилась с Кириллом. Взяла с полки Довлатова, которого так и не купила в тот день, и направилась к кассе. За ней в очереди стоял высокий мужчина с забавными веснушками на носу.
— Довлатов? — спросил он, кивнув на книгу в ее руках. — Отличный выбор.
— Знаю, — улыбнулась Вера. — Поэтому и покупаю.
— А что именно вам у него нравится? — не унимался незнакомец.
Вера окинула его внимательным взглядом:
— Его честность. Он никогда не притворяется тем, кем не является.
Мужчина улыбнулся:
— Хороший ответ. Я Андрей, кстати.
— Вера, — она протянула руку. — И если ты спросишь, есть ли у меня квартира в Москве, я сразу уйду.
— Даже не собирался, — рассмеялся Андрей. — Но если ты спросишь, есть ли она у меня, ответ будет отрицательным. Снимаю комнату в коммуналке на Таганке и пишу докторскую по современной русской литературе.
— Звучит интересно, — искренне ответила Вера. — Может, обсудим это за чашкой кофе?
Андрей кивнул:
— С удовольствием. Только давай заплачу за себя сам, хорошо?
Вера рассмеялась. Возможно, в этот раз все будет по-другому. А может, и нет. Но теперь она точно знала, что сможет справиться в любом случае. И это было самым важным.
