А что здесь происходит? — войдя в свою квартиру, Алиса потеряла дар речи

— На МОИХ документах?!

— Успокойся. Тебе бы поменьше нервничать. Может, тогда Рома бы тебя не бросил, — усмехнулась Катя.

Эти слова ударили по Алисе, как удар молота.

— Вон из моей квартиры! — выкрикнула она, уже не сдерживаясь.

— А если я не уйду? — вызов в голосе Кати был очевиден. — Что ты сделаешь? В полицию позвонишь? Ну давай, я посмотрю, как ты будешь объяснять, что выгнала на улицу мать с детьми.

— Это моя квартира! Ты здесь никто!

— Это ты так думаешь, — усмехнулась Катя. — А я вот скажу полиции, что ты мне мстишь из-за Ромы.

— Мщу? — Алиса побелела от злости. — Да ты в своём уме?

— Это ты не в своём уме, если думаешь, что всё так просто. Я здесь останусь, пока не решу свои дела.

Алиса уже потянулась за телефоном, чтобы вызвать полицию, когда раздался звонок в дверь.

На пороге стоял Роман. Его лицо было красным, как будто он прибежал сюда бегом.

— Что здесь происходит? — спросил он, оглядывая хаос в квартире.

— Вот и твой рыцарь явился, — саркастично сказала Катя. — Скажи своей бывшей, чтобы перестала меня выгонять.

Роман глубоко вздохнул, явно сдерживая злость.

— Катя, ты вообще понимаешь, что делаешь? Ты украла ключи, вломилась в чужой дом и устроила здесь бардак.

— Ты же сам мне говорил, что Алиса всё равно добрая, — ухмыльнулась Катя.

— Вон отсюда! — взорвался Роман. — Собирай своих детей и уходи.

— Ого! — Катя вскинула брови. — Это ты меня прогоняешь? Родную сестру? Ну спасибо, братец!

— Ты не оставляешь мне выбора.

Катя фыркнула и начала собирать вещи.

— Ещё пожалеете оба. Вот увидите, — бросила она напоследок и с шумом хлопнула дверью.

В квартире повисла тишина.

— Прости, — тихо сказал Роман, глядя на Алису.

— Тебе не за что извиняться. Это твоя сестра.

— Я хотел забрать вещи и ключи, чтобы больше никто не тревожил тебя. Я не думал, что она пойдёт на такое.

Алиса кивнула, чувствуя, как злость медленно отпускает.

— Хорошо. Забирай всё, что осталось, и давай закроем эту главу.

Роман неловко переминался с ноги на ногу.

— Знаешь, — начал он, опуская взгляд, — я всё это время думал о том, что между нами было.

— Не надо, — прервала его Алиса. — Всё уже в прошлом.

Он хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он собрал свои вещи и вышел.

Когда дверь за ним закрылась, Алиса почувствовала себя неожиданно легко. Она посмотрела на разбросанные игрушки, разлила себе чашку чая и решила, что пришло время действительно начать новую жизнь.

Впереди её ждали перемены. Она больше не была связана ни с Романом, ни с его семьёй. И это было самым лучшим завершением этого дня.

Прошла неделя.

Квартира снова обрела уют. Алиса на выходных устроила генеральную уборку, вымыла полы, выкинула старые вещи, отдала в приют часть игрушек, оставленных Катей, и купила себе новый плед. Она даже перекрасила стены в спальне — теперь вместо унылого бежевого её окружал мягкий бирюзовый, напоминающий о море.

На душе было спокойно. Почти.

Но в тишине вечеров, когда за окнами гудел городской ветер, в памяти всплывали слова Романа. Не потому, что она скучала, нет. Просто оставался осадок — недосказанность, странное ощущение, будто история ещё не закончена.

Однажды вечером, возвращаясь с работы, Алиса обнаружила в почтовом ящике тонкий конверт без марки и подписи. Бумага была дорогой, перламутровой. Она вскрыла его уже дома, прислонившись к двери.

Внутри лежала записка:

«Я знал, что Катя что-то задумала, но не ожидал, что всё зайдёт так далеко. Если ты когда-нибудь захочешь узнать правду — приходи. Р.»

На обороте — адрес. Небольшой частный дом на окраине города.

Алиса сжала записку. Всё внутри подсказывало — не идти. Но что-то другое, упрямое и живое, толкало её вперёд.

Вечером субботы она всё-таки поехала. Дом был старым, с облупленной краской на ставнях. Во дворе играли дети. Одна из девочек — явно дочь Кати — заметила Алису и сразу побежала в дом.

Открыла сама Катя.

— Ты пришла, — фыркнула она, скрестив руки на груди. — Любопытство не даёт покоя?

— Я хочу знать, что происходит, — спокойно ответила Алиса.

— Ну заходи. Раз уж приехала.

Внутри было неожиданно чисто и уютно. На стенах — фотографии. Алиса заметила одну, где были Катя, Роман… и мужчина, которого она не знала. Снимок был старый, выцветший, но лица — счастливые.

— Кто это? — спросила Алиса, указывая на фото.

Катя на секунду замешкалась.

— Это наш брат. Точнее… был. Его звали Олег.

— Я не знала, что у Ромы есть ещё брат.

— Потому что он умер. И мы никогда не говорили об этом. Ни я, ни Рома.

Алиса почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

— Почему ты мне об этом говоришь?

Катя вдруг села и устало выдохнула.

— Потому что всё, что произошло — и с ключами, и с квартирой — это не только моя вина. Это всё… началось давно. Ещё до тебя. Ты оказалась в центре старой, гнилой семейной истории. А теперь всё начало рушиться, и Рома пытается всё исправить.

— Зачем он мне написал? — Алиса вытащила из сумки письмо.

Катя покачала головой.

— Спроси у него. Он переехал обратно в дом родителей. Решил разобраться с прошлым. Может, и ты сможешь что-то понять.

Алиса долго стояла на пороге родительского дома Романа. Серый фасад, давно не крашенный, облупился от времени. Она колебалась, но потом решительно постучала.

Открыл он. В свитере, с сутулыми плечами, постаревший, но всё такой же знакомый.

— Ты пришла, — сказал он тихо.

— Я хочу знать правду.

Они сидели в зале, заваленном старыми книгами и коробками с фотографиями. Роман говорил долго. О брате, который погиб в аварии. О вине, которую он носил годами. О том, как Катя не смогла справиться с потерей. Как семья начала разваливаться, и он пытался сбежать от всего этого — в отношения с Алисой, в работу, в новую жизнь.

— Но я нёс с собой слишком много груза, — сказал он в конце. — И в итоге утащил вниз и тебя.

Алиса слушала молча. Потом встала, подошла к окну и, не оборачиваясь, сказала:

— Я тебе сочувствую. Но я больше не та, что раньше. Мне не нужно твоё покаяние. Мне нужно просто знать, что ты не вернёшься в мою жизнь.

Он кивнул.

— Я понял. И не собирался. Просто хотел, чтобы ты знала всё.

Алиса развернулась и ушла. На улице было прохладно, но в душе — тепло. Закончилась не только глава, закончалась целая книга. И теперь она могла начать новую — с чистой страницы.

Холодным весенним утром Алиса снова зашла в тот самый гастроном. Купила себе пирог и упаковку ароматного чая.

А потом пошла домой. В свою чистую, свободную, и наконец — счастливую квартиру.

Где никто больше не открывал дверь без стука.